Училка и миллионер

Руки леденеют, а под волосами наоборот выступает испарина. Я чувствую, как внутри всё начинает трястись.

— Можешь… можешь позвонить ещё раз? Пожалуйста.

Может, у Кости всего пара царапин, а я веду себя как дура. А может… а что если он сейчас изо всех сил борется за жизнь? Слететь с дороги можно по-разному. Возможно, его просто вынесло на обочину, а может сбросило в глубокий овраг, перевернуло или…

— Сейчас, Кать, — Карина тоже встревоживается, глядя моё состояние.

Она снова набирает номер, смотрит на меня в ожидании ответа, но на том конце только гудки, а потом робот-оператор сообщает, что абонент не отвечает. Карина с сожалением опускает телефон.

— Так, сейчас! — она поднимает вверх указательный палец. — Папина сестра работает в седьмой больнице санитаркой. Обычно после аварий туда везут. Я сейчас позвоню тёте Наде, может она слышала, как и что.

Карина снова набирает номер, несколько минут говорит по телефону.

— Ну что там? — спрашиваю нетерпеливо, едва она отнимает телефон от уха.

— Одевайся, я сейчас вызову такси. Тётя Надя говорит, что привезли на скорой после аварии мужчину несколько часов назад. Насколько серьёзно — не знает, но мы сейчас и сами выясним, как там твой Орешек.

По-прежнему ничего не ясно, и от этого ещё более неспокойно. Если бы Макарский был в порядке, его друг бы сказал Карине по телефону, ведь так? Но он промолчал."

"Где-то очень глубоко проскакивает подозрение, а не шутка ли всё это? Вдруг засранец решил проверить мою реакцию? Но я отметаю этот вариант. Откуда он знал, что Карина придёт ко мне, выпьет вина и решит позвонить своему клубному спасителю? Да и не совсем же Макарский дурак, чтобы так шутить.

Я быстро переодеваюсь в джинсы и свитер, кое-как приглаживаю волосы в хвост. Наверное, я буду выглядеть дурочкой, примчавшейся так срочно, когда меня никто и не звал. Но мне всё равно. Да, я приняла решение, что нам не стоит сближаться, но это не значит, что мне плевать. Я должна убедиться, что он в порядке!

Через пятнадцать минут Карине приходит сообщение, чтобы мы спускались. Такси припарковано напротив подъезда, к нему мы и направляемся.

Мы забираемся на заднее сиденье и едем молча. Я взглядом благодарю подругу за то, что она поехала со мной. Карина кивает в ответ и мягко улыбается.

Через пятнадцать минут мы подъезжаем к больнице. Уже вечер, никто нас не пропустит в отделение. Да и на каком основании? Я ему никто. Но тут нам на помощь по просьбе Карины приходит её тётя. Она проводит нас через рабочий вход сзади больницы, выдав бахилы и сказав не шуметь.

— Он на четвёртом этаже. Дальше сами, девочки, — кивает на лестницу для персонала. — Последняя палата вроде бы. Я не пойду, и вы не говорите, что я вас провела. Сестринский пост за поворотом, с этого входа вас никто не увидит.