Училка и миллионер

А вот сегодня увидела, и внутри всё задрожало, понимаешь? Завибрировало, заболело… Не хочу я влюбляться в такого, как Костя.

Карина подливает ещё нам в бокалы и подвигает мой ближе ко мне. Молчит сосредоточенно несколько секунд.

— Кать, — говорит неуверенно, — ну а с чего ты решила, что спортивный интерес? Ну всякое же бывает. Орешек, конечно, не пай-мальчик, но ведь не факт, что он тебя хочет чисто для коллекции.

— Проверять это слишком рискованно для меня, Карин.

— Ты и правда трусишка, Зайченко, — приобнимает меня за плечо подруга.

Да, трусиха. Такая вот я есть. Не могу я как Каринка, меня бы измена мужа сломала, а она держится, хоть и болит у неё.

Бутылку мы решаем не допивать. Усталость и нервы и после одного бокала дают знать о себе, и я чувствую, что язык во рту уже мешается и цепляется за зубы при разговоре.

Карина тоже делится переживаниями. Опять вот Коля звонил ей, о встрече просил, настаивал. Кроме того, в школу приходил, оказывается. Стыдно было, что проходу не давал, и коллеги видели это.

— Знаешь, мне надоело, — Каринка отбрасывает своё золотое руно за плечи. — Пошёл он, мудак. Не понимает по-хорошему, сделаем по плохому.

Она притаскивает из прихожей свою сумочку, роется в ней и извлекает визитку, а потом быстро набирает номер телефона. Я и охнуть не успеваю, когда она жмёт на вызов.

— Приветик, — прикусывает нижнюю губу, когда на том конце берут трубку. — Это Карина, помнишь меня? Да-да, мисс розовые туфли.

Я прикрываю рот руками, сдерживая смех. Какая же она бесстрашная и решительная. Я бы ни за что вот так не решилась позвонить. Ещё и кому? Незнакомому мужчине, что принёс её пьяную в стельку из клуба.

— Слушай, а можно к тебе с просьбой обратиться? — она сжимает мою руку, а я замечаю, как сверкают её глаза.

А потом она бледнеет, перестав улыбаться. Меня это пугает. Я не слышу, что именно говорит её собеседник, но тоже чувствую обеспокоенность.

— Хорошо, я поняла. Перезвоню.

Карина отключается и странно смотрит на меня. А я чувствую волну липкой, отвратительной тревоги в животе.

— Кать, — говорит неуверенно, — там это… Орешек твой в больнице. Богдан сказал, на машине с дороги слетел перед мостом.

22

В горле становится ком и волной подкатывает тошнота. Я понимаю, что это иррационально, что я ничего плохого не сделала, поступив, как считала правильным, но вопреки здравому смыслу, я чувствую вину. Ответственность скорее. Глупо, но взять и выключить это ощущение не выйдет.

А ещё тревогу.

— Насколько всё серьёзно? — смотрю на Карину не моргая. — Он сильно пострадал?

— Не знаю, Кать, — расстроенно отвечает подруга. — Богдан не сказал.

Хмель от вина, который должен был помочь мне расслабиться этим вечером, играет злую шутку, только усиливая тревогу.