Киберканикулы

 – Ворон вспомнил, из-за чего, собственно, все началось, и в лоб спросил: – А правда, что вы с Олегом Валерьевичем нашли в реке какую-то улику?

Роджер тоже что-то такое слышал и догадывался, откуда трава растет, но не удержался от соблазна поддразнить зарвавшегося «стажера».

– Если бы я располагал подобной информацией, то сразу поделился бы ею с детективом Аш-Сэем, – уклончиво сказал он.

– Субординация, – нравоучительно поднял палец Роджер, – один из столпов полицейской работы!

Ворон мстительно напряг грудные мышцы и все восемь кубиков пресса, намекая, что субординация со временем может измениться, а вот кое-что для кое-кого так и останется недостижимой мечтой, но Сакаи только с усмешкой посоветовал:

– Лучше набей себе татуху побольше! Чувствую, она тебе еще не раз пригодится.

– Что, опять полночи с Каем по сети играли? – возмутился Хрущак, глядя на лохматую красноглазую дочь, сонно размазывающую кашу по тарелке.

– Нет, – честно зевнула Лиза.

За ночь у нее скопилось полсотни голографий подводных обитателей разной степени фотогеничности, бобр еще не худший. Конечно, можно было отключить почтовые оповещения и утром спокойно просмотреть все скопом, но тогда не уснешь уже от нетерпения!

Девочка лениво потянулась за напомнившим о себе видеофоном.

– Ой-ей… – вырвалось у нее.

– Что?! – многоопытно встрепенулся отец, но Лиза уже смахнула голографию и вскочила, бросив недоеденную кашу вместе с недоспанным сном. – Ты куда?!

– Уф-ф-ф! – закатил глаза Хрущак, но, поскольку дочь уже выскочила из столовой, философски пожал плечами и пододвинул к себе ее мисочку с нетронутым салатом.

Увы, потрогать его так и не удалось. В зале возникло странное змееобразное волнение, и с противоположной стороны столика словно из-под земли вырос (то бишь принял вертикальное положение, подперев себя хвостом) крамарец.

Хрущак инстинктивно заслонил рукой салат, хотя приоткрытая зубастая пасть ксеноса означала лишь просьбу о разговоре. Крамарцы частенько пролетали через перевалочную станцию при Карнавале, и их там даже малые дети не боялись. Зато брутальные космолетчики – еще как!

– Конечно, я охотно с вами поболтаю, – героически соврал Хрущак, откладывая вилку.

– Я специально подошел к вам посреди приема пищи, – гордо сообщил крамарец. – Это единственное время, когда разумное существо может позволить себе расслабиться и принять опрометчивое решение, невозможное в иных обстоятельствах.

– Эм-м-м… Мы для этого вообще-то не пищу принимаем, – замялся Хрущак.