Королева Бедлама

Губы ее вытянулись в угрюмую тонкую черту, и лицо было столь же угрюмым и бледным.

— Вы не обязаны мне рассказывать, — выдавил Мэтью.

— Обязан. Глядишь, спасу вам жизнь — если вы из породы упрямых дураков. — Джоэл потянулся за кисетом из оленьей кожи и заново набил трубку. Закурив, он тихо сказал: — Итак, наша ферма. Стояла как раз на той самой дороге, в нескольких милях отсюда. Наш дом, втроем мы там жили. Элла, я и наш сынок, Уилл. Славный был парень. Семнадцать годков ему было, когда… Семнадцать годков, — повторил он и ненадолго умолк.

Тарелки громко звякнули в руках Эллы, когда она складывала их в лохань для мытья посуды, а из камина на прочные дубовые половицы с треском вылетело несколько искр.

— Случилось это как раз после смерти Вайдена, — продолжал Джоэл. — Ни с того ни с сего… кто-то повадился драть нашу скотину. По ночам. Вцеплялись в горло, так что кровищи было кругом!.. Из чащобы по ночам доносился жуткий вой. Волки, стало быть. Приходили к нам по ночам кормиться. Но… вот что странно. Я стал вести записи, отмечал, какую скотину и когда мы потеряли. Выходило, что звери эти нападали только раз в месяц.

Ну как… они могли две-три ночи подряд приходить, а потом перерыв на целый месяц. Я посчитал, что они являются аккурат в полнолуние или за пару дней до и после. Возможно, они рыскали в округе по определенному маршруту, который приводил их к нашей ферме в одно и то же время. Как знать? Волк — зверь умный. Соображение имеет. Конечно, мы с Уиллом ходили в лес с мушкетами, хотели их отстрелять, но ни одного волка так и не увидали.

— Он был хороший парень, — вдруг сказала Элла, мывшая посуду спиной к ним. Мэтью не хотелось видеть ее лицо, ибо голос ее был полон муки.

 — Наш Уилл, — вздохнула она, словно ветер прошелестел над кладбищем.

Джоэл подался вперед. Его темно-карие глаза смотрели внимательно, напряженно — будто два ружейных дула.

— Я подсчитал, когда волки придут в следующий раз. Сказал Уиллу, что мы их подкараулим на пастбище. Мушкеты будем держать наготове, фонари прикроем, а как услышим, что кто-то приближается — скотина нам даст знать, — откроем фонари, прицелимся и застрелим окаянных. Итак, мы стали ждать. Просидели одну ночь, вторую. Волки не шли.

Я уж решил, что они нас учуяли… учуяли наше присутствие. Но на третью ночь… Они же были голодные, понимаете? Не смогли удержаться.

— Прошу тебя, — тихо произнесла Элла, как бы умоляя мужа не продолжать.

— На третью ночь… Луна тогда начала убывать… животные подняли шум, забегали туда-сюда — встревожились, словом. И тут мы с Уиллом услыхали, как что-то врезалось в стену хлева ярдах в пятидесяти от нас. Внутри были лошадки, и они заржали. Что ж, рассудили мы, дверь-то заперта, волкам туда не пробраться.