Королева Бедлама

 — Мэтью, давайте с вами присядем у камелька, и вы мне расскажете все как есть. Зачем вам понадобилось в тот дом?

— Не дом, а чирей на лице земли, — вставила Элла.

Сидя с Беккетом в приятном свете и тепле очага, Мэтью мучился совестью и чувством долга: ехать или не ехать? Рассказывать или не рассказывать?

— Я еду с поручением, — наконец произнес он. — Джентльмен, представившийся братом некоего фон Айссена, который якобы здесь живет, попросил доставить ему послание. Я не вправе рассказывать вам, что это за послание, и вообще открывать какие-либо подробности. Но одно скажу: письмо должно быть доставлено ночью.

Трубка заняла свое прежнее место во рту Беккета. Он вынул ее, выдул под потолок густое облако дыма, которое стало закручиваться в воздухе, потянулся к очагу и поворошил угли.

— Это смертный приговор, — сказал он. — Коли вы поедете к обрыву — живым не вернетесь.

С первыми лучами солнца Мэтью оказался перед непростым выбором.

День обещал быть солнечным и ясным. Птицы чирикали в ветвях, на небе не было ни облачка. При свете солнца окружающий лес казался приветливым, ничуть не зловещим, однако Мэтью знал что пробраться через эти дремучие заросли может только индеец.

Хотя кровать с пуховой периной в одной из комнат для гостей была вполне удобная, спал он плохо. Утром он умылся, побрился, поменял сорочку и чулки, после чего позавтракал с Беккетами яичницей и ветчиной. Хозяева добродушно и весело болтали, как будто и не рассказывали ему минувшей ночью о своем погибшем сыне и про́клятой дороге. Мэтью заново упаковал вещи в саквояж и надел суконное пальто, поскольку утро выдалось прохладное. Он заплатил за постой одной из монет, полученных от фон Айссена, и сел верхом на Сьюви.

— Мы скоро поедем в Нью-Йорк, — сказал Джоэл, обнимая супругу за плечи. — Женщине магазины подавай.

— Счастливого вам пути, — попрощалась Элла. — Было очень приятно с вами поболтать.

И еще один вопрос не давал ему покоя: как на его месте поступил бы Хадсон Грейтхаус?

Мэтью явно собрался прыгнуть выше головы. Причем намного выше. У него попросту нет опыта в подобных делах. Мать честная! Нет, надо скакать обратно в Нью-Йорк — причем во весь опор…

Раскатистый голос Хадсона у него в голове произнес: «Лучик ты мой лунный, малахольный.

Джоэл шагнул вперед и погладил Сьюви по холке. Затем поднял голову, щурясь на яркое утреннее солнце:

— Вы ведь все равно туда поедете, верно?

Он умолк, не в силах ответить на вопрос, который вполне мог решить его судьбу. Но ведь у него с собой два пистолета, к наступлению темноты он их достанет и зарядит! Впрочем… у Джоэла с сыном тоже было два ствола — и как им это помогло?

А потом слова сами сорвались с его губ, как он и ожидал.