Королева Бедлама
Видимо, недоумение отразилось на его лице, и Мердо продолжил:
— Все эти годы он сидит взаперти в своем поместье. Мы не даем ему выйти. Видимо, по реке он уплыть не может, потому что иначе за ним давно прислали бы лодку. О да, его сообщники и прихвостни разгуливают на свободе, но без Боденкира им не обойтись. Он жизненно важен для их затей.
— Дорогой он пользоваться не может, потому что здесь мы его поймаем и уничтожим. Истребим всю его секту. Словом, пока мы их просто сдерживаем, не даем им выбраться из дома вот уже… — он умолк, прикидывая, сколько прошло времени, — больше двадцати лет.
Голос Мэтью дрогнул.
— Нам трудно, но мы выживаем. Говоришь, у тебя есть цель? У нас тоже. Итак… с какой целью тебя послали?
— Безумие начнется, молодой человек, если это чудовище выберется наружу, в цивилизованный мир. Мы следим за домом, но поместье очень большое. Он расставляет для нас ловушки — мы узнали об этом на собственном горьком опыте. Если нам даже удастся подобраться к ним при свете дня, мы все равно не успеем их уничтожить: они поднимут такой крик, что его услышат не только люди, но и все его племя за океаном.
Точно, сбежали из Бедлама, подумал Мэтью. Всем скопом. И живут в лесу двадцать с лишним лет. Совсем спятили — несут какую-то чушь про крик, который слышно за океаном! Безумие!
А он сидит с ними в одной пещере.
— Тебя решили ему скормить, — продолжал Мердо. Он смотрел на свои руки и разминал пальцы, снова и снова.
— Тогда позвольте мне вернуться в город. Я приведу вам подмогу, — осторожно произнес Мэтью.
Дальше все произошло так быстро, что Мэтью не успел среагировать. Только что Мердо сидел на своем каменном троне, а в следующий миг уже держал Мэтью за грудки. Мердо подлетел к нему с нечеловеческой, сверхъестественной скоростью.
— Ты ничего не знаешь, — прошептал Мердо. Затхлый звериный дух ударил в нос Мэтью. — Ничего. Весь твой мир — это одна-единственная комната. Но мы-то знаем… в поместье много комнат… очень много… и во многих таится смертельная опасность. Мы спасаем человечество. Да, мы не такие, как… Зато у нас есть предназначение.














