Московский полет

– Well… Теперь я понимаю, почему ты назвал свою книгу «Гэбэшные псы», – сказала мне Дайана.

– Это вы написали «Гэбэшных собак»? – изумленно спросила Мария.

– Псов… – поправил я. – А вы слышали про эту книжку?

Она посмотрела мне в глаза так, словно плеснула в меня горячим ромом, затем выпила свой бокал до дна и встряхнула толстой косой:

– Боюсь, я забыл, как это делается.

– Ничего, ничего! Идемте! – И, взяв меня за руку, энергично потащила прямо в гущу танцующей толпы. – Так вы и есть автор «Гэбэшных псов»! – усмехнулась она через минуту, в танце, когда толпа прижала нас друг к другу.

– Да так… Скажите, а вы писали эту книгу по-английски или по-русски?

– Ну, конечно, по-русски.

– Я так и думала… – И вдруг опять вскинула на меня свои радужные глаза. – А вы знаете, я из-за вас чуть не загремела на два года в тюрьму! Но отсидела только восемь суток…

– А хотите, я вам сделаю подарок? – Ее глаза продолжали сиять.

– Но только для этого придется поехать ко мне домой.

– Ну, ради такого подарка я готов!.. – сморозил я и тут же заткнулся – на лице у Марии появилось выражение брезгливости.

– Неужели вы тоже пошляк? – произнесла она, и ее плечи опали, словно из нее, как из воздушного шара, выпустили воздух.

– Конечно! – ответил я, понимая, что в таких случаях лучшее средство защиты – нападение. – А что вы хотите, чтобы я подумал – в валютном баре красивая молодая женщина предлагает мне поехать к ней домой?

Она подумала с долю секунды, потом ее лицо прояснилось и она усмехнулась:

– Пожалуй, вы правы. Но, честное слово, такой писатель, как вы, не должен быть пошляком.

– Хорошо, я постараюсь исправиться. Может, нам еще выпить?

– Здесь ужасно жарко.

И вообще, мне пора домой. Завтра у нас в школе встреча с Робертом, мне нужно приготовить речь…

Но я чувствовал, что это вранье. Просто я своей пошлой репликой все испортил. Я взял Марию за руку, протащил через толпу к стойке бара и заказал две водки со льдом.

– Мне не надо со льдом, – сказала Мария и укорила меня: – Вы уже забыли, как пьют в России!

Через пару минут мы вышли из отеля на улицу. Стояла жаркая и темная июльская ночь. Напротив гостиницы вздымалась в темное небо «мечта импотента», подсвеченная снизу мощными прожекторами.

Мы шли по проспекту Мира, и я спросил:

– Так почему из-за меня вы чуть не загремели на два года?

– Потому что у нас в инязе ваши книги ходили по рукам и мы знали наизусть целые страницы, – сказала Мария. – А некоторые реплики были просто как пароль. Ну, и кто-то стукнул в партком, а оттуда – в КГБ. И нас всех взяли прямо в институте – весь курс. И у всех устроили домашние обыски. Нашли, конечно, не только ваши книги. Нашли Баррона, Конквиста, Авторханова.