Московский полет

Они шли на меня не спеша, покачивая висящими у самой земли пряжками, дыша водочным перегаром. Люберы – из другого района, и мытищенцы – тоже!

– Атас! – вдруг раздался за их спинами голос той самой девки, которая плюнула Горацию в лицо. – Атас! Солдаты!

Они оглянулись через плечо, и я посмотрел туда же.

Из грузовика, который чуть не задавил меня, из его крытого брезентом кузова, выпрыгивали, грохоча ботинками, солдаты и быстро строились в каре. В руках у них не было никакого оружия – это не были войска спецназа, это были те солдаты, которых по ночам стягивали сейчас в Москву.

Но они тоже снимали с себя пояса с тяжелыми пряжками. А в тылу этого грузовика остановился еще один, крытый брезентом, а за ним – еще, и я увидел, что это целая колонна подтягивается сюда по темному шоссе.

При виде этой колонны банда бросилась врассыпную – быстро, почти мгновенно истаяв в темноте завокзальных железнодорожных путей и переулков. Даже парни, которые держали Дайану, успели выскочить из машины и удрать. Я бессильно, как куль, сполз спиной по «Волге» и сел на грязный асфальт. А из открывшейся дверцы машины выпала Дайана.

Но у меня не было сил поддержать ее, мои руки дрожали, а зубы стучали, как в лихорадке.

Неподалеку, в нескольких метрах от меня, поднимались с земли избитые Питер и Гораций.

А через дорогу, врезаясь в солдатское каре, уже бежали к нам, свистя в свои свистки, два милиционера и с ними бледные Джон О’Хаген, Сэм Лозински, Барри Вудстон, Роберт Макгроу и даже крохотная японка Мичико Катояма.

Я хотел что-то крикнуть им, сказать, но не смог, потому что зубы мои продолжали стучать.

И вдруг я ощутил, что Дайана взяла в ладони мой подбородок и пытается остановить мою дрожащую челюсть.

– It’s O.K. now, Vadim [Все в порядке], – говорит она. – It’s all over [Уже все позади]…

Я пытаюсь разжать руку, сжимающую горлышко бутылки, но и этого не могу – мои пальцы свело на ней, как судорогой.

А подползший к нам Питер сел, оперся спиной о машину, вытер кровь с разбитой губы и сказал:

– What a fucking country [Е… страна]!

– Hi, man! – окликнул меня Гораций, сидя поодаль на асфальте. – Похоже, они действительно любят черных в этой стране. Верно?

– S… s… s… sure [Конечно]… – выговорил я наконец.

Был полдень. Профессор Татьяна Колягина, единственный в СССР специалист по теневой экономике, маленькая и удивительно энергичная брюнетка, везла меня на своем желтом «жигуленке» в аэропорт «Шереметьево». Ровно за двенадцать часов до этого, то есть в 0.15 утра, ее, Татьяну Колягину, разбудил звонок из милиции. Дежурный по савеловскому линейному отделению милиции сообщил ей, что при обыске одного из правонарушителей, задержанных на привокзальной площади за драку, найдена ее, Колягиной, визитная карточка.