Московский полет

Срывая голос, он кричал бармену:

– Help!!! Help!!! Call the police! Murder [Помогите!!! Звоните в полицию! Убийство]! – И повернулся ко мне: – Переведите! Убийство на улице! Здесь есть доктор?

Но бармен не нуждался в переводе, он уже набирал номер телефона. А Гораций рухнул на лавку рядом с нами:

– O, my God [О Боже мой]! – И, закрыв лицо руками, стал раскачиваться, причитая: – Боже! Боже!

Мы вскочили, крича на перебой:

– Где Норман?!! – Дайана Тростер двумя руками затрясла Горация за плечи. – Где Норман??? Ты вышел с Норманом! Ты вышел с Норманом слушать этих музыкантов! Где Норман???

– He is o’key… He is out there… With the victims [С ним все в порядке.

Он там, с жертвами…], – показал на дверь Гораций.

Мы бросились к выходу. Но тут в двери возникло окровавленное лицо одного из уличных гитаристов, он крикнул что-то по-эстонски, вся эстонская молодежь тоже ринулась к двери и буквально вынесла нас по ступенькам наружу, на Ратушную площадь.

Мы увидели жуткую картину. Норман Берн сидел прямо на брусчатой мостовой и держал на коленях залитое кровью тело одного из молодых эстонских музыкантов. Растопырив правую ладонь, он прижимал ее к груди этого светловолосого парня, но густая алая кровь толчками выхлестывала через пальцы Нормана.

А рядом с ним лежал лицом вниз второй гитарист, и такая же алая кровь сочилась сквозь его белую рубашку и лужей подтекала ему под ноги.

А из-за ратуши уже с воем выскочили «скорая помощь» и синяя милицейская «Волга».

Мы подбежали к Норману.

– Norman, are you o’key?

– Yes… I am… – ответил он почти неслышно.

– Что тут случилось?

– Три русских свиньи… они подошли к музыкантам, пырнули их ножами и ушли. Просто.

– Боже мой! – сказала Дайана.

 – За песню?

– Ну и страна! – произнес кто-то из немецких туристов, стоявших рядом.

Нам было уже не до сна. Сначала три следователя милиции прямо в вестибюле гостиницы «Виру» выспрашивали у Нормана и Горация приметы убийц, а потом мы до утра названивали в больницу, чтобы выяснить, что с этими музыкантами – выживут или нет? Но ни на русском, ни на английском мы не могли ни от кого добиться внятного ответа или хоть какой-нибудь информации. И даже в утренних газетах не было ни слова об этой кровавой драме. Дэнис Лорм тут же предположил, что эстонские газеты решили скрыть это убийство, чтобы не вызвать ответной волны убийств русского населения.

– Как только здесь начнут убивать русских, Кремль тут же введет сюда войска и объявит военное положение, – сказал всезнающий Дэнис, когда мы грузили в автобус свой багаж, чтобы ехать в порт.

– Am I right, Vadim?

Я кивнул, стоя возле автобуса и все надеясь, что Аня вот-вот появится. Но ее не было.

– Нам пора ехать, – сказала мне Оля, наша интуристовская гидша, потому что все уже сели в автобус, а я один торчал у входа в гостиницу.