Невеста Моцарта

И выращу. И воспитаю. И научу всему, что знаю сам. И даже отдам ресторан, когда он или она подрастёт.

— Правда? — хмыкнула она недоверчиво.

— Конечно. Только тебе не советую кричать о своём интересном положении на всех углах. А то, знаешь, последняя женщина, что была от меня беременна, получила две пули в живот на крыльце того самого ресторана. И умерла совсем не гипотетически.

Она побледнела. И поставила чашку обратно на блюдце.

Я равнодушно отхлебнул чай. И, без преувеличений, мог бы играть в этот пинг-понг бесконечно, но, сейчас у меня просто не было на него времени.

— Я спрашиваю ещё раз. Чего ты хочешь, женщина? Я даже не буду узнавать у какой из подруг ты это взяла, — убрал я коробку в карман, — потому что имитировать беременность — самое глупое и недальновидное из того, что ты могла бы сделать. Но я хочу знать, какого чёрта сейчас ты колупаешь мне мозги?

— Я пришла тебя предупредить, Моцарт, — скривилась она презрительно, — что, если ты обидишь мою сестру, я устрою тебе такой гей-парад с тротилом и шахидками, что мало тебе не покажется. Думаю, Женьке, в отличие от моего непонятливого мужа, хватит пары минут, чтобы собрать свои вещички и уйти от тебя, едва она узнает, что я беременна от тебя. Она была в той гостинице. Она сомневаться не будет. И вся твоя задумка со свадьбой рухнет.

Ох уж, эти высокие сестринские отношения! Нет бы спокойно посидеть с кьянти и зелёным горошком, или ладно, хоть с этим сраным зелёным чаем, нет, обязательно угрожать партизанской войной. Но спасибо, милая, за шикарную подсказку: теперь я точно знаю, как при случае подвесить твоего мужа за яйки.

— Так вот как ты собралась защитить сестру, — понимающе кивнул я. — Она и правда будет хлопать в ладоши от радости как повезло ей с тобой. Не пойму только зачем ей такие веские причины, чтобы уйти от меня. Я её насильно не держу.

— Ты — нет. А девчонка втрескалась. Сама она не уйдёт. Так и будет преданно заглядывать тебе в глаза как собачонка, ждать, верность тебе хранить, пока ты где-то по гостиницам триппер на хер будешь наматываешь. Делишки обстряпывать у неё за спиной. И пользоваться её наивностью и неопытностью.

— А я, значит, пользуюсь?

— Ой, прекрати, а! — скривилась она. — Мудак ты, Моцарт! Знал же, что она влюбится. Много ли нам, дурам, надо. Немного ласки, немного заботы, поцеловать покрепче, хер из штанов достать потолще, и всё: она ради тебя и к тигру в клетку, и в избу горящую, и коня на скаку.

— И зачем же это мне?

— Ты мне скажи, — хмыкнула она. — Зачем она тебе теперь? Сагитову на хвост ты уже наступил, чтобы он в кресло прокурора не влез вместо твоей Артюховой.