Невеста Моцарта

Сберечь. Но я постараюсь.

— Я есть. Я смогу. Я буду его солнцем!

Смех Марго, отражаясь от стен, прозвучал презрительно и обидно.

— Ты? Ну что ж, я с удовольствием на это посмотрю. Если придётся.

Она встала. Обошла скамью. И задула свечу. Дождалась, когда исчезнет вьющийся над воском дымок и только потом снова повернулась ко мне.

Худая, высокая, рыжая, злая. Ведьма. Иначе и не скажешь. Она и сейчас выглядела неплохо, хоть и сдала за эти дни, а в молодости однозначно была роковой красавицей. Я даже не удивилась, что стреляли именно в неё. Но не могла не спросить:

— Зачем же стреляли в вас, если это был ребёнок Луки? Кто?

— Не всё в этой жизни крутится вокруг твоего Моцарта и его отца, детка, — скривилась она. — Стрелял киллер. Меня заказала любовница моего папаши, — положила она руки на отполированный спинами верх скамьи. — Отец был очень влиятельным и богатым человеком. А той бабе не нужны были наследники на его капиталы. Моя мать ушла из-за неё. Но мама была женщиной гордой, ушла в чём пришла, не взяла у отца ни копейки, не стала ни судиться, ни спорить, просто подписала бумаги и всё. А я — его плоть и кровь — всё ещё представляла для жадной бабы серьёзную угрозу. Я и мой ребёнок. Только она сильно просчиталась. Я выжила. А вот у отца случился инфаркт. Он так и не оклемался. И так на ней и не женился.

— Она наняла киллера?

— Да. Но мир тесен. И Лука вышел на того же стрелка, когда решил убить жену Моцарта. К сожалению, я узнала об этом слишком поздно. Как и все, думала, что это сделал Давыд. А когда узнала, убила Луку.

— Ильдар Саламович сказал, что киллера тоже убили. Вы знаете, кто?

— Конечно, — она покрутила на пальце кольцо. — Катькин отец.

— Отец жены Сергея? Его тесть?

Марго тяжело вздохнула.

— Катя была их единственной дочерью. После её гибели отец помешался на том, чтобы его найти. И выслеживал не один год. Говорили, научился дышать как он, думать, как он. И убил двумя выстрелами в живот, как тот убил его девочку и внука. А потом сдался ментам. Думаю, он до сих пор сидит, — она посмотрела на меня пристально. — Но всё это дела давно минувших дней. Зачем они тебе, Солнце? — презрительно хмыкнула она. — Хочешь лучше понять Мо? Думаешь, тебе это как-то поможет? — она смерила меня взглядом, словно я пыль на её башмаках.

— Считаете, мне нужна помощь? — вздёрнула я подбородок.

— А разве нет? Иначе бы ты не пришла, Евгения Мелецкая, — хмыкнула она. — Может, ищешь ответ на вопрос: зачем ты ему? Так ты не там ищешь. Ответы здесь, — ткнула она в лист, что я так и держала в руках.

— Где? В документах? У дяди Ильдара?

Она молча постучала ногтем по документу, прижатому к моей груди.

Марго усмехнулась, сделала ногтем дырку в бумаге напротив сердца, больно кольнув кожу, и о том, что на этом разговор окончен, могла и не говорить.