Невеста Моцарта

Но то подруга, а со взрослым мужчиной, да ещё папиным другом, которого я знаю с детства, разве можно обсуждать такие вещи?

— Я не знаю. Но вы же сказали рассказывать обо всём, — смутилась я. — И я хочу знать кто она.

— Да, да, — спохватился он. — Я уточню. Кто знает, может, это и важно.

Про «ограбление» я ему не рассказала, а вот про Перси — с удовольствием.

Дядя Ильдар, склонив голову, похлопал меня по руке.

— Принцесса, не обольщайся на его счёт. То, что он любит собак и они его любят не говорит о том, что Моцарт хороший человек.

И он мне рассказал, что лет семнадцать назад, тогда ещё молодой и никому не известный Моцарт был правой рукой криминального авторитета по имени Лука. Этот коронованный вор в законе был одним из последних, кто чтил воровской кодекс. Тот свод правил бандитской жизни, что и значил: жить по понятиям.

— Настоящим ворам запрещалось иметь семью, дом, имущество и хоть в чём-то сотрудничать со следственными органами, — словно цитировал он, развалившись на жёстком студенческом стуле. — Вор должен быть честен с братьями по криминальному ремеслу и служить общему делу, активно вовлекая в уголовную среду молодёжь.

— У Моцарта очень молодой водитель, Антон, — вспомнила я.

И даже невольно улыбнулась. Такой приятный парень, открытый, интересный, умный. Рассказывал мне в вертолёте про французскую банду грабителей, чей девиз был «Без оружия. Без ненависти. Без жестокости». Говорил, что они его кумиры. Украли из банка в Ницце шестьдесят миллионов франков, устроили там же банкет, отпраздновали и исчезли. Их так и не нашли.

— Но главное, — поднял палец дядя Ильдар, когда я снова на него посмотрела, — вор в законе не должен совершать таких порочащих поступков как убийства, изнасилования, кража у своих товарищей и принимать участие в торговле наркотиками. А твой Моцарт, — он поскрёб мягкую щёку, заросшую густой щетиной, — убил Луку.

— Как убил? — обомлела я. Мне как-то опрометчиво даже понравился кодекс. Не все пункты, но где про убийства и наркотики — очень даже.

Два пальца, направленные в меня и сделавшие «выстрел» стали мне наглядным ответом.

— Ещё и в спину. Подло.

— Но зачем?! — моргала я.

— Видимо, решил сам стать авторитетом и главарём их шайки. Ну и, думаю, из личных мотивов. Там у них случился замес с группировкой, что как раз занималась наркотиками. Назовём их, скажем, Давыдовскими, их возглавлял Давыд, в миру Дмитрий Давыдов. Вот эти Давыдовские решили расширить сферы влияния в городе. Лука воспротивился. Отправил Моцарта уладить конфликт, он у него вроде как был не за боевика, а за решалу. А Давыд вроде как сказал ему отойти в сторонку, мол «против тебя, Моцарт, я ничего не имею, но ты должен оставить Луку, с которым у меня свои счёты, или пожалеешь».