Невеста Моцарта

Конечно, зачем ему знать о моих предках, если даже у мамы, что никогда не позволяла себе неуважения, кто бы к нам ни приходил, он вызывал неприязнь. Не удивлюсь, если намеренно. Зачем церемониться со мной, если он и думать обо мне забудет, когда получит что хочет, и папин долг будет выплачен.

— Спасибо за откровенность, — равнодушно пожала я плечами. — Отец приехал, — я услышала, как открылась дверь. — Не буду вам мешать.

— Подожди! Жень! — крикнул он мне вслед. — А что такое шильда? — невинно сложив брови домиком, словно ничего только что не было, спросил он, когда я развернулась.

— Шильд? — дежурно улыбнулась я. — Это табличка рядом с картиной или другим экспонатом. На ней обычно пишут что именно мы видим, название и автора.

Он понимающе кивнул, поджав губы, словно я его впечатлила. Артист! Нет, паяц! И ведь поди разберись когда он искренне, а когда издевается! Или он всегда издевается?

Я стояла в гостиной, пока они коротко и сухо обменялись любезностями с отцом и ушли в кабинет. Но пошла не к себе: всё та же неведомая сила, что заставила промолчать, заставила меня накинуть кофту и спустится вниз.

— Целестина? — спросила я, когда оказалась с ней нос к носу.

Но прежде, чем успела сказать что-то ещё, меня словно ослепило и в низ живота ударило что-то горячее. Я инстинктивно прижала к себе обе руки. Перед глазами мелькнули два пальца, изображающие выстрел.

Я с ужасом опустила глаза вниз.

На животе расплывалось кровавое пятно…

— Женя! Женя! — незнакомый голос звучал совсем глухо, перед глазами всё плыло. Но потом он словно прорезался, и я очнулась. Лицо женщины с черными волосами тоже словно выплыло из тумана: — Женя, что ты видела?

Я в ужасе подняла к глазам руки. И ничего не поняла. Они должны быть в крови, но руки были чистые. И живот… я оттянула платье…

— Что ты сейчас видела? — встряхнула меня за плечи странная женщина.

— Кровь. В меня стреляли. В живот, — потрясла я головой.

— Что ещё? Ты видела кто стрелял? Сколько было пуль? Одна? Две? Куда-нибудь ещё попали?

— Одна. В живот. Я не видела кто стрелял.

— Но что-то ещё ты видела? Где это было? Может кто-то был рядом.

— Ты. Ты же была рядом.

— Я была здесь, — разочарованно выдохнула она. — А то, что ты видела — там.

— Где? — ничего не понимала я.

— Там, где это произошло. Всё, что ты вспомнишь сейчас, очень важно. Постарайся. Это было дома или на улице?

— В лесу, — вытаращила я глаза, вдруг понимая, что правда это видела. — Там был лес. Негустой. И пруд. Пруд! Меня ослепило солнце, отразившись в воде. И был вечер. Солнце садилось. Парк! Это был парк. Мостик через пруд. С перилами. С такими кованными ажурными перилами.

Она словно с облегчением выдохнула.

— Я знаю, о чём ты говоришь.

Её шея покрылась потом. По виску тоже текла капля.