Обаятельное чудовище

— Ах, это… — Кокетливо пожимаю плечами. — Должность обязывает.

Эдик приподнимает тонко выщипанную бровь:

— Похвально. Мне нравится, что теперь ты выглядишь более… солидно.

— Может, сразу к делу? — Предлагаю я, доставая из сумки папку с бумагами.

Какие бы комплименты мне не делал этот человек, не стоит забывать, что он всегда будет действовать только в своих интересах.

— Что ж, давай. — Эдуард Викторович поправляет запонки, затем узел галстука и неуклюже усаживается за стол. — Какое у тебя ко мне дело?

— Как мы и договаривались. — Я встаю, кладу папку с бумагами на его стол и сажусь обратно.

 — Промежуточные итоги моей работы. Как видно из последнего отчета, прибыль ресторана значительно выросла. Прибыль клуба после ребрендинга тоже выросла в разы, и это только начало. Точные цифры в последней колонке.

Эдик заглядывает в папку, быстро листает отчеты — точно колоду карт тасует. И тут же захлопывает.

— Хорошо, я ознакомлюсь.

У меня внутри разгорается недовольство.

— Когда будет время.

— Это что, нельзя прямо сейчас сделать? — Я наклоняюсь вперед. — Ты же знаешь, что это всего лишь формальность.

Мне не нужно твое одобрение, чтобы встать у руля компании. Мне нужно, чтобы ты поручился за меня перед советом директоров. Я хочу, чтобы мне доверяли. И я полностью готова управлять делами предприятия.

Эдик сцепляет пальцы в замок и долго смотрит на меня. Затем медленно откидывается на спинку кресла.

— Послушай, девочка. — Наконец, говорит он. Прочищает горло и продолжает: — То, что ты сделала для этой конторки, весьма похвально. Но это… капля в море. Не стоит быть наивной, полагая, что все эти серьезные люди из совета директоров примут тебя с распростертыми объятиями и сразу подпустят к управлению фирмой.

— Но я имею право! — Взрываюсь я.

— Ты еще ребенок, Марта.

— Мне восемнадцать! Они не могут ничего решать без меня! Здесь все принадлежит моему отцу!

Эдик глубоко вдыхает, затем шумно выдыхает.

— Дела так не делаются.

— Значит, я найду способ избавить тебя от твоей должности. — Говорю, вскакивая с кресла. — Я совершеннолетняя. И знаю свои права!

— Погоди, сядь. — Все тем же надменным жестом указывает он.

Не знаю почему, но я подчиняюсь. Все еще дышу тяжело, мои пальцы сами собой сжимаются в кулаки, а ладони потеют.

— Я верю, что ты подготовилась. — Спокойно произносит Эдик. — Ты умная девочка. Наверное, проконсультировалась с кем-то. Но… знаешь… теория на деле всегда разнится с практикой. Эти люди опасны, и они найдут тысячу причин и лазеек, чтобы не подпускать тебя к своему бизнесу. Не знаю, зачем тебе все это, но поверь мне: максимум, на что ты можешь рассчитывать, это чисто формально участвовать в голосовании по важным вопросам.

— Марта. — Его голос становится тверже.