Батя, Батюшко и Бэмби

Изольда, нацепив очки на кончик носа, листала книгу кулинарных рецептов, Геннадий Игоревич ругал электронные дневники и интернет, который барахлил:

— Вот раньше записал на бумаге и всегда с тобой, а сейчас что? Нет сети — не узнаешь, что задали. А ведь целых три дня пропустили. Ничего… наверстаем.

Жизнь налаживалась.

Пиликнул телефон. Если это сообщение от мамы… если она еще не все высказала…

Не от мамы.

«Завтра Никиту выписывают, во сколько планируешь? Давай часа на четыре, я освобожусь и помогу вам».

Она долго смотрела на эти два предложения. Так нельзя, Денис.

Ты понимаешь, что так нельзя? Не приручай Никиту. Я же ведь должна сейчас отказаться от твоей помощи. Надо только подобрать правильные слова. Ты умный взрослый человек. Ты поймешь. Должен понять.

«Я постараюсь освободиться к четырем».

«Возьми ему одежду посвободней, если есть — на вырост».

«Хорошо».

Они встретились в коридоре. И снова Оля почувствовала, что снимается в кино, что это не с ней, это просто такая роль.

Он сразу взял у нее сумки с одеждой и сказал: «Привет». И она в ответ сказала: «Привет». В палату зашли вместе.

Никита встретил улыбкой.

Не просто улыбкой — а улыбкой до ушей и вопросом:

— Можно домой?

Он бы точно вскочил, да поврежденная нога не давала.

— Можно, — ответила Оля и подошла к сыну.

— Никита, тут же столько всего интересного — скальпели, биксы, гипс, а ты — домой? Все, насмотрелся? — поинтересовался за спиной Денис.

— Не-а, — обнадежил практикующего доктора мальчик, — но сюда лучше приходить, а не жить.

Оля с сыном не согласилась, она бы и не приходила — не любила больницы с самого детства, и уколов боялась, но вмешиваться в разговор не хотела, поэтому занялась полезным: стала вынимать из тумбочки вещи и складывать их в пакет.

Главное, ничего не здесь не оставлять, как гласит народная примета. Пока она собирала пижаму и полотенца, мужчины даром времени не теряли. Денис помогал Никите переодеваться. И когда Оля запихнула в пакет тапочки, сын уже был полностью готов к выходу. Он осторожно сделал несколько шагов в сторону двери, а потом повернулся и помахал здоровой рукой соседям по палате:

— Пока, пацаны!

Ужин и правда был диетическим и праздничным, сервировка — безупречной.

Изольда постаралась. Отец немного суетился, приглашая к столу Дениса. И от этого сосало под ложечкой.

А как переживешь ты, папа, когда наступит финал?

Оля не могла не думать о финале. Эти мысли преследовали ее. Он где-то близко — она чувствовала. Фильмы всегда заканчиваются. Оля усердно изображала хороший аппетит, прислушиваясь к разговору за ужином.

Никита сокрушался, что не ту руку сломал — придется ходить в школу.

— Кто-то собирался русский подтянуть, — это Денис.

Оказывается, он в курсе и таких проблем.