Батя, Батюшко и Бэмби

Долго не могли понять, кто звонит, лишь когда напомнил о предновогоднем вечере поэзии — впустили.

Поднимался до нужного этажа он пешком — настраивался, чувствовал, как горели уши. Тот вечер вернулся во всех подробностях, с собственным стыдом, улыбкой необыкновенной девушки и насмешливым взглядом из-под очков какой-то слишком благородной для двадцать первого века престарелой дамы.

Денис Валентинович советовал не брать в голову и предрекал успех. А как не брать, если он и в профессию-то пошел из-за неудачи на личном фронте?

Позвонил в дверь. Дверь открыли. Но на порог не пустили.

И глаза за очками все такие же — насмешливо-снисходительные.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровался Антон, бабушка была бы довольна.

— Добрый, что-то передать? Дома никого нет.

— А я, собственно… к вам, — сказал и почувствовал, что снова краснеет.

— Новые стихи сочинили?

— Да. Нет! Я, в общем, по другому вопросу.

Отвечать Антону не торопились, сначала внимательно просканировали, потом, кажется, негромко хмыкнули, а потом сказали:

— Спускайтесь на этаж ниже, я сейчас подойду.

Он ничего не понял. Но указания выполнил исправно.

Слышал, как через несколько секунд хлопнула дверь, а потом дама начала спускаться.

— Я живу вот здесь, — указала она на старую, обитую дерматином дверь, открыла ее и пригласила: — Проходите.

Квартира была под стать хозяйке. Рассмотреть подробно Антону ничего не удалось — слишком сосредоточен был на предстоящей просьбе, но скатерть на кухне, небольшую картину с натюрмортом над столом и электрический, расписанный под хохлому самовар заметил.

— Ну-с, молодой человек, чем обязана?

— Я хотел попросить вас помочь мне. В прошлый раз, когда я пришел к Денису Валентиновичу, была девушка… красивая, — тут Антон слегка запнулся, а глаза дамы напротив стали вдруг озорными и совсем молодыми.

 — Меня Антон зовут, — на всякий случай представился он, потому что не помнил, представлялся ли в прошлый раз.

— Я Изольда Васильевна, продолжайте.

— Ну, вот я хотел попросить у вас номер ее телефона.

— Понравилась девушка?

— Очень понравилась.

— Чай будете?

Антон понял, что просто так телефон не дадут, но и не гонят.

— Буду.

Изольда Васильевна повернулась к самовару и включила его, а потом стала вынимать с полки чашки, да так неловко повернулась, что корзинка с вязанием, стоявшая на подоконнике, упала на пол, и все содержимое из нее рассыпалось.

— Ой, как же это я так…

Антон тут же вскочил со своего места и начал собирать разбросанные спицы, клубки, листы со схемами и… колоду карт таро.

— Ой, а я все искала, куда задевала эти карты."

"Изольда Васильевна расположила на столе чашки с блюдцами и посмотрела на гостя:

— Решила на старости лет приобщиться к таинственному. Очень любопытная вещь, знаете ли.