Шанталь. Ход королевы

Что ж, подождем…

– Вынужденный бежать, я тайком пробрался на первое же торговое судно, следующее до Кипра, глубоко уверенный в том, что все беды остались позади. Но оказалось, что это только самое начало и все уже произошедшее со мной являлось детской забавой по сравнению с тем, что ждало впереди. До острова оставалось не более двух морских лье, когда наше судно атаковали появившиеся словно из ниоткуда берберы. Завязалось сражение, в котором мы позорно проиграли более сильному и вооруженному противнику. Решив подороже продать собственную жизнь, я бросился с ножом на их главаря, но был сражен его пулей, выпущенной в упор.

Очнулся я лишь на третий день в трюме незнакомого корабля. Как оказалось, на вражеского капитана произвели впечатление мои самоотверженность и горячность, и он решил оставить меня в живых. О, лучше бы он этого не делал…

Участь галерного раба – вот что отныне было моим уделом, и поверь, дня не проходило, чтобы я не обращался к Господу с горячей молитвой забрать поскорее мою жизнь и завершить земные страдания.

Так продолжалось почти год…Я по-прежнему влачил жалкое существование невольника, когда наше судно атаковал могучий фрегат без опознавательных знаков, неожиданно появившийся на горизонте. При попутном ветре, широко раздувающим его паруса, он в два счета догнал нашу галеру. Берберы ничего не успели понять, как оказались взятыми на абордаж и разоруженными людьми огромного медведеподобного капитана с очень яркими рыжими волосами.

– Его самого, – утвердительно кивнул в ответ Патрис. – Так мечтающие о свободе галерные рабы после того, как их прежние мучители были уничтожены, из огня попали в полымя, став добычей тахмильских пиратов.

Ради справедливости стоит отметить, что никто нас ни к чему не принуждал, Ангус дал каждому из нас право выбора: стать частью берегового братства и слепо служить под его началом либо отправиться на морское дно с вслед за берберами. Никто не хотел умирать. Мне было меньше лет, что сейчас тебе, и можешь считать меня трусом, но тогда я выбрал жизнь.

Так я впервые попал на Тахмиль, где не понаслышке познакомился с бытом тех, кого называли корсарами, пиратами, флибустьерами, приватирами, буканьерами… Черт, как же много названий у простых разбойников и убийц. Но зато как красиво звучит…

Больше полугода я был у Ангуса на побегушках в качестве юнги, пока однажды не отличился в бою и не прикрыл его собой, рассчитывая заслужить уважение берегового братства и его короля. Зря… По возвращении на Тахмиль, тяжело раненного, меня бросили умирать на берегу, посчитав, что со мной не стоит возиться и я все равно не жилец. Там меня и нашла Нисса…

– Нисса? – против воли я почувствовала, как ревность ядовитой змеей сдавила грудь.