Шанталь. Ход королевы

– А ну пошли прочь отсюда, оборванцы! Сброду вроде вас нечего делать на территории поместья! Живо! Вон!

Вызывая в воображении ассоциацию со взбесившейся мельницей, он, хаотично размахивая несоразмерно длинными руками, попытался прогнать нас с крыльца, когда я, слишком утомленная для того, чтобы долго поддерживать маскарад, потеряла терпение и, старательно копируя знакомый нам обоим тон, оборвала его на полуслове, заставив замереть с выпученными, как у рыбы, глазами и открывающимся и закрывающимся, как от недостатка кислорода, ртом:

– Пьер, бездельник этакий! Вот как ты встречаешь дорогих гостей? Скройся с глаз моих, негодяй, иначе отведаешь кнута!

– Господи милосердный! – трижды перекрестившись, будто встретился с привидением, пробормотал несчастный, но уже в следующий миг лицо его озарила широкая улыбка: – Госпожа Шанталь, неужели это вы? Вы живы?! Ущипните меня, я, наверное, сплю…

Бедняга Пьер. Откуда же ему было знать, что прямолинейный, не знакомый с деликатностью Нино буквально воспримет его слова?

С воплем подскочив на месте после того, как мой спутник в точности выполнил его просьбу, старый слуга, пользующийся особым доверием своей хозяйки, держась за пострадавший бок, отпрыгнул в сторону, в то время как Нино лишь недоуменно пожал плечами при виде его реакции.

– Чего это он? Сам же просил ущипнуть…

Мне оставалось лишь развести руками. Ох уж эти мужчины! Вечно они все понимают не так, как следовало бы…

– Почему тебя так удивило мое появление? С чего тебе вообще пришло в голову считать меня погибшей? А бабушка? Только не говори, что и она поверила в эту чушь.

Виновато пряча глаза, слуга кивнул:

– Ее светлости пришлось очень нелегко. Сначала она вступила в открытую конфронтацию с его величеством, обвинившем ее в пособничестве ваших капризов и организации побега. В ответ она заявила, что ей известна причина, заставившая ее внучку в спешке бежать из страны, где жизнь, равно как и честь наследницы боравийского престола, находились в постоянной опасности. Король был вне себя от гнева. По его августейшему велению дерзкой придворной было предписано покинуть королевский двор, что она и сделала, заявив напоследок, что отныне ноги ее больше не будет в этом рассаднике зла и порока.

После возвращения в поместье потянулись недели, в течение которых герцогиня ждала вестей из Италии о том, что вы благополучно добрались до своей родни. Но известий все не было. А потом пришло письмо от отправителя, пожелавшего остаться неизвестным, в котором сообщалось, что внучка ее светлости была замечена в столице Боравии и арестована по обвинению в подстрекательстве к мятежу.