Шанталь. Ход королевы

Не прошло и трех месяцев, как в жесточайших мучениях отошла в мир иной его супруга – Мария-Терезия Испанская, поистине святая женщина, прожившая с Людовиком в законном браке двадцать три года, в течение которых ей приходилось терпеть немыслимые унижения от ветреного супруга, ни во что не ставящего ни ее происхождение, ни ее искреннюю любовь к нему.

Только после ее кончины король понял, что потерял. Де Розен был рядом с ним, когда глубоко опечаленный Луи изрек: «Смерть – единственное беспокойство в жизни, которое она мне причинила», – и это было правдой…

Жизнь при дворе кардинально изменилась. Ищущий утешения король, все чаще задумывающийся о бренности бытия, сильнее начал подпадать под влияние набожной мадам де Ментенон, проводя с ней все больше времени в философских беседах и покаяниях, предпочитая им празднества и балы, без которых прежде не мыслил существования. Их отношения зашли настолько далеко, что уже в октябре того же года, всего лишь через два с половиной месяца после кончины королевы, его величество вновь связал себя узами брака, тайно обвенчавшись со своей фавориткой.

– Не может быть! – услышанное поразило меня. Я просто отказывалась поверить в то, что никак не укладывалось в голове. – Неужели такое возможно?

– Ах, моя дорогая Шанталь, – сокрушался маркиз, – вы и представить себе не можете, насколько унылой и бесцветной стала жизнь при дворе. Отныне Версаль не самое веселое место на земле, и даже яркие наряды, к которым в былые времена так тяготел его величество, задавая моду на них всей Европе, больше не в чести, вызывая неодобрение и всеобщее осуждение. «Дама в черном», так прозвали за глаза морганатическую супругу короля, открыто заявила, что считает недопустимыми нескромные туалеты придворных, их вино и табак, а также грубость и леность. И знаете, что произошло? Декольте и драгоценности попали под запрет! А мессы… вы только подумайте, мессы заменили театральные постановки и музыкальные вечера! А прически… О Господи! Мелкие кудри, так любимые герцогиней де Монтеспан, канули в небытие, их заменили скромные укладки «а ля Ментенон», которые отныне украшают головы всех дворцовых дам.

– Немыслимо?! О, моя дорогая девочка, вы и не представляете, до какого абсурда все дошло. Меня, убежденного холостяка, обязали в срочном порядке жениться и родить наследника. Чудовищная несправедливость! Теперь, в своем собственном доме, где поселилось исчадие ада – жена, делающая мою жизнь невыносимой, я больше не чувствую себя ни в покое, ни в безопасности.

Я слушала де Розена и думала о том, насколько же все-таки непредсказуема наша жизнь.