Шолохов. Незаконный

Обобществлялся мир.

Это было потрясением невероятной силы.

Поздний скепсис по поводу романа Шолохова о коллективизации, – чего-то там на потребу власти написал про мужиков, ковыряющихся в земле, и бесноватых партийцев, – нелеп, глуп.

Неслыханные деяния творились. Множество коллизий, положенных в основу классических романов и драм, меркнут пред русской коллективизацией.

В сентябре 1930-го судьба сведёт Шолохова с наиважнейшим в его судьбе человеком, который станет другим, не менее значимым, чем Або Плоткин, прообразом Семёна Давыдова. Звали его Пётр Кузьмич Луговой.

Уроженец Усть-Медведицкого округа Войска Донского, 1904 года рождения, член ВКП(б) с 1923 года, Луговой в том сентябре был назначен секретарём Вёшенского райкома партии.

Знакомство их состоялось в Миллерове, в тот самый день, когда Луговой узнал о своём назначении. Он вспоминал: «Шолохов был в кубанке из коричневого с проседью каракуля, в рубашке, застёгнутой большими пуговицами на стоячем воротнике и подпоясанной узким кавказским ремешком, в темных галифе и лёгких хромовых сапогах. Светло-русые вьющиеся волосы придавали его открытому лицу приятное выражение.

Бросались в глаза высокий прямой лоб, несколько выдающиеся скулы. В руке – трубка. Шолохов тогда был быстр в движениях, подвижен, энергичен, кипуч…»

Луговой вспоминает, что Шолохов вскоре уехал домой на… мотоцикле ГПУ. Его положение на Верхнем Дону было столь весомым, что он спокойно мог воспользоваться этим – наиболее скорым в тех краях – средством передвижения.

«В первое время работы в районе моё сближение с Шолоховым шло медленно. Встречались мы с ним чаще всего в райкоме, куда писатель приходил узнать, как идут дела с хлебозаготовками, с уборкой, вообще – какие новости…»

Новости случались такие, что не приведи Господь.

Гнали крепких казаков, разоряя их дворы. Изымали в пользу государства последнее.

Надрывалась народная душа, пытаясь понять: что это, за что это.

Всю осень Шолохов пишет будущую «Поднятую целину».

Беспристрастно перечитанная книга эта даёт очень сложную картину бытия.

На первых же страницах появляется секретарь райкома партии – «подслеповатый и вялый в движениях».

Нет бы зоркий и бодрый.

Он напутствует Семёна Давыдова, едущего создавать колхоз на хутор Гремячий Лог. Расписывает там обстановку: «В Гремячем – партячейка из трёх коммунистов. Секретарь ячейки и председатель сельсовета – хорошие ребята, красные партизаны в прошлом, – и, опять пожевав губами, добавил: – со всеми вытекающими отсюда последствиями. Понятно? Политически малограмотны, могут иметь промахи… Да, ещё: секретарь ячейки там краснознамёнец, резковат, весь из углов, и… все острые».