Шолохов. Незаконный

Луговому переданные главы очень понравились. Это он предложит назвать роман «Поднятая целина», на что Шолохов согласился далеко не сразу.

Получив шолоховское письмо, Полонский тут же изъявил желание посмотреть роман. К декабрю Шолохов наконец перешлёт ему три первых печатных листа.

Открывает роман страшная сцена раскулачивания – та самая, где молчун Демид, жмурясь от удовольствия, ест вдруг ставший ничейным мёд.

Полонский прочитает и задумается.

Шолохов появится в Москве в 20-х числах декабря и сразу забежит в «Новый мир»: ну, как вам, товарищи?

Полонский, озадаченно: Михаил Александрович, дорогой, да это контрреволюция какая-то!

Совсем недавно Полонский попал в очередную опалу в связи с публикацией поперечного партийной линии фрагмента из «России, кровью умытой» Весёлого.

Он был смелый и даже дерзкий человек, отличный редактор – но Шолохов слишком серьёзно заступил за границы допустимого.

Ему предложили ряд серьёзных купюр. Полонский записывал в дневнике: «Шолохов запротестовал: роман теряет характер широкого показа классовой борьбы». Судя по его воспоминаниям, Шолохова надоумили прямо в редакции: идите к Сталину: «Он, может быть, разрешит».

Деваться было некуда: «Октябрь» не давал «Тихий Дон» без жесточайшего редактирования, «Новый мир» тормозил «Поднятую целину»: как работать дальше, было непонятно. Он попросил Сталина о встрече, тот немедленно отозвался. 28 декабря Шолохова вызвали в Кремль: за два дня до Нового года.

В 20.30 он зашёл к Сталину и пробыл там 15 минут. После пяти минут общения с глазу на глаз в 20.35 пришёл Ворошилов, ещё через пять минут, в 20.40, – председатель ВСНХ Серго Орджоникидзе.

О содержании встречи известно мало, но, судя по тем событиям, что последуют уже в январе 32-го, произошедший короткий разговор вполне восстановим.

Первым делом Сталин сообщил Шолохову:

– Товарищи Горький и Серафимович поговорят с редколлегией «Октября» и, думаю, убедят их в необходимости дать читателям продолжение романа «Тихий Дон». Мы надеемся, что третья книга пойдёт в «Октябре» с первого январского номера.

С зашедшим Ворошиловым Сталин коротко обсудил некие детали, связанные с Вёшенским восстанием, ошибками, допущенными Донским бюро ЦК РКП(б) и подачей всего этого в романе.

Когда появился Орджоникидзе, разговор перешёл к теме коллективизации. У Шолохова спросили, какие новости на Дону.

Шолохов коротко отчитался.

– Товарищ Шолохов дал недавно отличный очерк в «Правде» по этому поводу – читал, Серго? Очень хорошо написал товарищ Шолохов о недоработках местного руководства. Он знает проблему изнутри. Мы думаем, товарищ Шолохов, что главу из вашего нового романа тоже следует дать в газете «Правда».