Ты ошибся с первенцем, дракон!

 — Полегче? Какое полегче! У меня дочь похитили! У неё дар вырвали! Да я вообще не знаю, жива ли она сейчас! А вы меня опять в допросную? В чём обвините на этот раз? Какую казнь мне приготовили?

И где Галаард? — хотелось крикнуть мне.

А Галаард получил своего наследника, зачем ему какая-то незнакомая девочка? Зачем ему я? У меня невольно вырвался горький смешок. Какая ирония. Он ещё тогда, в доме Кеттэльбрахтов, усомнился, что на портрете его дочь. А теперь, после увиденной демонстрации «проснувшихся» способностей сына и язвительного вопроса жены: «Разве у тебя был ребёнок?» — и вовсе решил, что я его обманула.

И опять ошибся с первенцем.

Дознаватель внимательно смотрел мне в глаза. А потом покачал головой.

— Во-первых, хочу сразу вас успокоить. С вашей дочерью всё в порядке.

— В порядке?! — взвилась я. — Вы говорите «в порядке»? Вы сейчас серьёзно? Как может быть ребёнок в порядке, если у него отобрали саму его суть? Эта стерва сказала, что вырвет силу Алины! И вот, сила теперь у её сына! Как вы думаете, всё ли в порядке с моей дочерью после такого?!

— Вы так решили из-за слов Солнечной Арэль, Ира? — вздохнул дознаватель. Что меня особенно смутило — вздохнул слишком уж сочувственно. Доброжелательно. Я бы даже сказала: по-дружески, что ли? Меня разве не на очередной допрос с перспективой казни сюда привели, на этот раз за нападение на жену Хранителя? — Вы ошибаетесь. Магия не волосы, вырвать её невозможно. Особенно магию Хранителя. Временно погасить — это да. Вы доказали своим примером, что такое возможно. Но это уникальный случай. Так сказать, ваш личный талант, такое не повторить. Во всяком случае, в нашем мире таких людей больше нет.

Я растерянно опустилась обратно на стул. Весь мой запал куда-то улетучился. А надежда, напротив, расцвела.

Моя девочка жива! Ей не причинили вреда!

— Поэтому не переживайте, — невозмутимо продолжал Артемус. — Хранительский дар Алисты по-прежнему с ней. То, что вы видели, хитрая инсценировка. Огонь зажгла сама Алиста. По команде жены Хранителя.

Сейчас, когда я успокоилась и поняла, что дочери не причинили непоправимого вреда, мои мысли заработали на полную катушку. Что я увидела? Рыжий «драконий» цвет волос у сына Хранителя? А что в этом такого? Я сама щеголяю несвойственным мне брюнетистым окрасом. Схожу в душ — и от краски не останется и следа. Другое дело, что о колере в этом мире не имели ни малейшего понятия и даже представить себе не могли, что имидж любого человека в принципе можно сменить. Тогда как до такого додумалась Арэль? Или ей, сама того не желая, подала идею я?

Хорошо, допустим. Но откуда у нее рыжая краска?

— Икарт! — выдохнула я потрясенно.

Совсем недавно он хвастался мне новым изобретением — краской из какого-то местного сорняка.