Верни мне себя

Лишь рассказываю хронологию всех событий, чтобы ты поняла, почему я поступал и говорил так или иначе.

– Я просто хотела сказать, что даже если бы ты не знал Генри Харрисона, я бы поняла, почему ты поехал за сыном.

– Я не сомневаюсь в твоём понимании нисколько. Но я знаю, что твоя реальность сейчас искажена. Поэтому буду стараться объяснить тебе всё, как можно подробнее, чтобы ты понимала: я о тебе не забывал и не прекращал думать ни секунды. Твоя жизнь, твоё здоровье для меня так же важны, как и жизнь, здоровье моих детей.

Что скрывать, мне приятно слышать от него эти слова.

– С Алексом и Джорджем сейчас всё в порядке? – обеспокоенно уточняю я.

– Через час после того, как их привезли в больницу, Джордж умер на реанимационном столе, – голос Яниса срывается.

Он замолкает, отводит взгляд к окну и нервно сглатывает ком в горле. Я, не раздумывая, тянусь к нему и накрываю его ладонь своей. Я не ошиблась – этот разговор был необходим Янису так же сильно, как и мне. По его реакции ясно без слов, насколько важен для него был Джордж. Мужчина опускает взгляд на наши переплетённые руки, уголки его губ содрогаются в горькой улыбке.

– Я был единственным ребёнком в семье, – продолжает Янис, не сводя глаз с наших рук и нежно поглаживая тыльную сторону моей ладони. – Поэтому ответственность и обязательства перед семьёй прививались мне с материнским молоком. Детства как такого не было, друзей тоже, потому что по мнению моих родителей, я должен был быть всегда умнее, лучше, взрослее, чем мои сверстники. Кроме Джорджа. Он был сыном телохранителя моего отца и жил в доме обслуживающего персонала на нашей территории. Он был единственным другом из детства, которому я мог доверить всё. Мы вместе выросли. Стали крёстными детей друг друга…

Боль Яниса эхом отдаётся во мне, заполняя всё пространство между нами.

– Его смерть вышибла из меня весь дух. Я до сих пор не осознаю, что его нет рядом. Что я не могу позвонить ему, а если хочу увидеть, то должен ехать не к нему домой, а на кладбище, где его похоронил.

Крепче сжав его ладонь, я двигаюсь ближе и кладу голову ему на грудь

Слышу, как его учащённое сердцебиение слегка замедляется от моего прикосновения. И мне одновременно удивительно и лестно, что я могу так влиять на его состояние. Хочется обнять и прижать Яниса к себе как можно сильнее, чтобы унять всю его боль.

– Вот почему я сказал тебе те слова в больнице. Я был физически не в состоянии быть рядом с тобой. Прибегать урывками и пугать, я тоже не хотел, боясь усугубить твоё состояние, – он начинает поглаживать меня по волосам, успокаивая нас двоих этим действием. – Пока ты находилась в Лондоне, я занимался похоронами Джорджа, так как у него было четверо детей и жена, которая находилась в ужасном состоянии.