Возвращение Томаса. Башня-2

Послушай, что ты говоришь? Если верно то, что о тебе передается в тайных обществах, ты всегда подыскивал точные слова, твоя болезненная точность вошла в поговорку, а тут говоришь общими словами! Более того, неверными. Ну где, скажи мне, где и когда была вера в богов до прихода в мир христианства? Всем бесчисленным языческим богам, будь то тридцать миллионов богов Индии, триста богов Египта, две сотни – Урарту, около миллиона у океанских дикарей, у славян, германцев и прочих-прочих народов… всем им нужны были только жертвы, а не вера. В вере они не нуждались, ибо зримы и вещественны.

Они на глазах людей приходили в племя, совокуплялись с земными женщинами и домашними животными, пили и ели, дрались, хмелели, говорили непристойности… Не так разве? Вера, сам понимаешь, нужна только для того бога, присутствия которого даже не ощущаешь.

Томас переступал с ноги на ногу с ними рядом, не зная, как вставить и себе умное слово о святости девы Марии, Олег покосился на него с пониманием, сказал саркастически:

– И которого, возможно, нет.

Прелат кивнул с некоторой даже охотностью и великим согласием.

– Верно. И которого, возможно, нет. Но вера не только двигает горами, вера создает миры. Ты это знаешь сам.

Прелат вскрикнул, замахал руками.

– Да я не про эйнастию, будь она проклята! Никто тебе о ней и не напомнит!.. Да и я уже молчу-молчу. Вот уже рот зажал… М-м-м-м, я так, вообще… Ты ведь накуролесил не только с эйнастией. Просто она как-то заметнее, но и другие твои подвиги оставили шрамы. Правда, святой Павел говорил, что это как легкая ветрянка: кто ею переболеет, тот уже устойчив к более серьезным заболеванием. Словом, вера создает миры, и вот уже почти тысячу лет… нет, тысяча это вообще, а вера Христа укрепилась меньше чем за полтысячи, но и то немало, так что полтысячи лет мы живем верой в построение прекрасного и справедливого царства Божьего на земле! Ты можешь себе вспомнить, чтобы когда-то в прошлом вот так же пытались строить светлый мир?

– Пробовали.

Цари, короли, магараджи, императоры… Ладно, я понял, о чем ты. Ты хочешь сказать, что раньше люди жили реальностью, а твоя вера создала мыльный пузырь, заставила в него поверить уйму народу, и теперь вы стараетесь…

Прелат вежливо улыбнулся.

– Этот мыльный пузырь становится все больше и крепче. Видимо, в этом пузыре что-то есть помимо тонкой пленки. Возможно, внутри шара не такая уж и пустота?

Томас кашлянул, сказал учтиво:

– Не знаю, о чем вы, ваше преосвященство, но вера Христа – твердыня, на которую опираемся и на которую уповаем. Олег, там братья готовы к утренней трапезе. Мы можем, конечно, выехать и без завтрака…

– Это ты можешь, – буркнул Олег. – Ты ж христианин, у тебя ритуалы.