Акула пера в СССР

Но ключевой вопрос был другой:

— Послушайте, а вот люди из мест лишения свободы… — начальник ощутимо напрягся, когда я поднял эту тему, — это ведь благородно, вы помогаете им адаптироваться, занять свое место в обществе, реализовать право на труд… Многие боятся брать таких на работу, а вы — нет?

Под таким углом он о сидельцах в бригаде РКО, видимо, не думал и тут же приободрился.

— Это Большаков, Вася. Василий Федорович. Он к ним подход знает, он бригадиром работает, они у него по струнке ходят! Вон, красавец, внушение делает… Завтра у нас двое похорон запланированы.

Я посмотрел в указанном направлении. Тучный молодой парень, не старше меня, по-своему красивый, со сросшимися густыми бровями — почти как у Брежнева — и крупным носом. Выглядел солидно, как настоящий начальник.

— И где же кадры берете, что с таким сложным контингентом справиться могут?

— Так всё партия, она, родная! Его из райкома рекомендовали, говорят, ответственный, с лидерскими качествами, рекомендовали на руководящую должность! И я так скажу — трудоголик! Если днем закончить не успевают — ночью остаются. Там подкрасить, тут подгрести, подкопать… Отличные работники, под правильным руководителем — это клад! — он жизнерадостно улыбался. — Со Старорусским кладбищем у меня проблем нет.

Эх, Кирилл Иванович, Кирилл Иванович… Наивный вы человек.

— А здесь кого хоронить будут? — мы уже шли в обратную сторону, к выходу, когда проходили мимо свежих могил у ограды, которые только-только закончили копать РКО-шники.

— Сивуха, Максим Олегович, бывший директор завода «Термопласт». Сегодня часам к семи соберется народу — тьма! Ну и бабуля какая-то, из Залинейного микрорайона, не помню фамилию…

Я только кивнул и подумал, что ночью мне сегодня дома спать не придется.

Рабочие штаны, кеды, брезентовая штормовка, перчатки, шапка — ночи нынче холодные… Всё необходимое я выкладывал на кровать, готовясь к ночной вылазке. Может быть, я всю ночь просижу на кладбище, как придурок, и подхватить простуду или воспаление легких будет настоящим подарком судьбы. В рюкзак отправилась маленькая фляжка коньяка, моток веревки, в карманы — диктофон, кастет и складной нож.

В эпоху смартфонов я бы еще и на видео что-то поснимать попытался, но здесь видеокамера — это из разряда фантастики. За сборами меня и застала Таисия.

— Гера! Ты дома? — я не слышал, как она входила в калитку. — Ничего, что я без приглашения?

— Заходи-заходи! Вообще — можешь не спрашивать, когда угодно. Просто убегаю сейчас… — я разрывался между жгучим желанием разобраться с кладбищенским делом, довести такое многообещающее приключение до конца и возможностью побыть с Тасей еще какое-то время.

— А куда? — она склонила голову набок.