Бьянка, благочестивая невеста

 — Она сжала широкую ладонь и улыбнулась, глядя в знакомое лицо. Брат так напоминал отца в молодости! — Хочу одного: чтобы ты вернулся домой и успокоился, — продолжила Азура. — Добросовестно трудись ради блага семьи; преумножай нажитое отцом богатство. Уважай и цени жену и детей. На зависть друзьям, развлекайся с дорогой, престижной любовницей. Верой и правдой служи родной Флоренции всякий раз, когда республика призовет на службу. Не забывай о тех, кто нуждается в помощи. А если случайно вспомнишь обо мне, то знай: я счастлива со своим дорогим супругом. Никого другого мне не нужно. А если все еще считаешь себя виновным, то поверь: я давно тебя простила и не держу зла.

Марко торопливо вытер навернувшиеся на глаза слезы.

— Бьянка… — попытался произнести он и неожиданно разрыдался.

Она обошла вокруг стола и искренне с сочувствием обняла брата.

— Дорогой, не надо обо мне печалиться. Прошу, скажи, что ты все понял. Больно думать, что уедешь разочарованным. Как мне заставить тебя поверить?

Марко не узнавал сам себя. В последний раз он плакал в раннем детстве, потому что точно знал: мужчины не должны лить слезы подобно чувствительным синьоринам или старушкам. Вслушиваясь в ласковый голос, он внезапно осознал, что сестра действительно его простила, даже если когда-то и винила в своем несчастье. Теплое объятие принесло умиротворение. Марко собрался с духом и вытер мокрые от слез глаза.

— Да, я все понял, — негромко подтвердил он. — Как не понять, когда ты излучаешь счастье и покой?

Бьянка — точнее, Азура — с улыбкой провела пальцами по лицу брата, чтобы стереть следы слез.

— Очень хорошо. В таком случае могу смело отпустить тебя домой и не беспокоиться, что груз ложной вины все еще тяготит душу. Передай Франческе, что я ее люблю, и расскажи о моем счастье. Ну а я буду молиться о том, чтобы она нашла свою истинную судьбу. И все остальные тоже.

— Ты по-прежнему молишься нашему Богу? — Марко считал, что сестре запрещено исповедовать христианство и приказано поклоняться божеству неверных.

Азура едва не рассмеялась.

— Конечно! Амир обещал, что не будет склонять меня к переходу в свою веру. Хотя священника у меня нет, твердо знаю, что Господь слышит мои молитвы.

Марко кивнул и, немного помолчав, заговорил о главном:

— Честно говоря, не понял, есть ли у тебя дети. Отец захочет знать все подробности, даже если остальные не пожелают слушать. — Оба знали, что под «остальными» подразумевается Орианна.

— Пока нет, но надеюсь, что когда-нибудь будут. Мейсун и Шахди лишены счастья материнства, поскольку османским принцам опасно иметь много детей, особенно сыновей. Мальчики — это потенциальные претенденты на трон, а потому несут опасность султану, его наследникам и их семьям.