Чужой среди своих 2 (СИ)

А я…

… вижу всё это, но ещё и общественный туалет напротив дома, и даже — прежде всего туалет…

Вздохнув, отошёл от окна, мрачно думая, что наверное, в этом времени и в этой стране я никогда не приживусь… Можно сколько угодно считать, что я зажрался, повторяя мантру про равные возможности и преимущества социализма, но…

… это просто не моё время и не моя страна!

' — Всё решаемо, — постановил я мрачно, — так или иначе.'

Остро захотелось закурить, выпить, а ещё — сунуть кому-нибудь в морду!

За дощатой стеной включили радио, заигравшее что-то бравурное, а потом наш невидимый сосед, с отчётливыми, хорошо слышимыми щелчками, переключил его на нужный канал, и диктор начал рассказывать о перспективах урожая, плавках металла и процентах, по которым мы перегоняем Запад.

— Да уж… — только и сказал погрустневший отец, отпуская маму. Они обменялись «теми самыми» взглядами, от которых у меня заалели уши. Чёрт… вроде и взрослый, поживший мужчина…

Выскочив в ванную, оказавшуюся, каким-то попущением, свободной, я открыл воду, и, опёршись на раковину, некоторое время бездумно следил за тем, как она стекает по грязному фаянсу. Умывшись наконец холодной водой, успокоился малость, и желание разбить свои кулаки о чью-то морду несколько стихло.

Утёршись полой рубашки, огляделся наконец по сторонам и настроение моё упало до величин отрицательных. Огромная ванная комната запущена так давно и безнадёжно, что не нужно быть социологом, чтобы понять — здесь, в коммунальной квартире на проезде Сапунова, соседи переругались давным-давно, и ведут войну всех против всех, с редкими перемириями, альянсами, привлечениями союзников из соседних квартир и домоуправления.

Осыпавшаяся со стен плитка, и неровный пол, собранный из разносортных осколков кафеля, ерунда, по большому счёту. В стране вечного дефицита, да ещё и в месте общественного пользования, в большой коммунальной квартире, сложно ожидать хоть сколько-нибудь нормального ремонта.

Но вот буквально сталагмиты бурой пыли по углам на потолке, это… внушает! Да и сама раковина, грязная, со следами сколов, краски, засохшей мыльной пены и соплей, внушает даже не отвращение, а омерзение. Всё говорит о том, что обитатели квартиры не убирают здесь принципиально!

— С-сука… — с тоской протянул я, глядя на деревянные сидушки, развешанные на гвоздиках, и на сам фаянсовый трон, состояние которого говорит о грядущей холере, чуме, или как минимум — дизентерии!

Воспользовался им по назначению, балансируя в позе орла, снова умылся, и вышел, поскольку в дверь уже кто-то нетерпеливо колотит.