Да, Босс! (СИ)

— А мне очень понравилось… меняться с тобой ролями, — призналась Ева, сдерживая улыбку. И пока перед ней не очутилось первое заказанное блюдо, и пока Адам не успел отреагировать на её двусмысленную фразу, начала:

То, что Адам ответил на первый вопрос «груди», поначалу ввело её в состояние ступора, но Ева быстро взяла себя в руки. И чем больше произносила слов, которые первыми приходили ей в голову, тем непонятнее становилось у неё на душе. Левандовский никогда не любил? Вряд ли. Не может же такой мужчина, как он, ни разу не испытывать этого пьянящего чувства? А впрочем, о чём это она? До встречи с ним Ева не любила тоже — это становилось всё более кристально ясным с каждой минутой, что они проводили вместе.

А что значил его последний ответ? Зависимостей ведь могло быть много. От чужого мнения, например. Или тех, что являются пагубной привычкой. От них и вправду нужно было избавляться, как от того, что ослабляет. А если эта зависимость связана с любимым человеком? Если он — словно наркотик, попробовав который единожды, уже не можешь от него отказаться?

Ева едва заметно покачала головой. Теперь у неё появились дополнительные поводы чаще думать о мужчине, сидящем напротив. О её муже, о котором, как оказалось, она не знала ровным счётом ничего.

Когда наступил её черёд отвечать, она сделала глоток капуччино, и стоило только Адаму задать первый вопрос, как Ева поняла, отчего так сложно выдавать первое, что приходит в голову.

Теперь уже она думала о том, почему он спросил о деньгах. А вдруг Адам считает, что она рядом с ним только по той причине, что он богат? Или верность… Вроде бы простое слово, которое для Евы было более чем понятным. Почему теперь, когда Адам говорил о нём, она видела в его вопросе какой-то скрытый смысл?

Она сделала глубокий вдох и расстелила салфетку на коленях, чтобы приступить к еде. Голод, впрочем, притупился, думать теперь о том, чтобы утолить его, хотелось в самую последнюю очередь.

— Знаешь, я думала, что-то прояснится, когда называла тебе первое, что возникало в моей голове, но сейчас должна признаться. Всё, что касается тебя, рождает во мне какой-то сумбур. Неважно, связан он с играми в ассоциации или тем, что я чувствую, когда с тобой в постели. Ты — сплошной хаос для моей жизни, Адам, но мне это безумно нравится. И надеюсь, будет нравиться ещё сильнее по мере того, как ты позволишь мне себя узнавать.

Говоря последние слова, она смотрела в глаза Левандовского, чтобы понять, как он на них отреагирует. Ведь если у него в планах не было дальнейшего времяпрепровождения с Евой в таком ключе, она поймёт это сразу. И возможно, это избавит её от неприятных ощущений. Впрочем, Ева очень и очень в этом сомневалась.