Княжна Разумовская. Спасти Императора

— Это из-за моего отца? Из-за вчерашнего? — я заглянула ему в глаза.

Георгий не хотел мне врать и потому лишь неопределенно повел плечами.

Значит, из-за отца.

Я резко втянула носом воздух и хотела взвиться на ноги, когда руки мужа меня удержали.

— Вчера он потребовал, чтобы мы развелись! — воскликнула я слишком громко. В горле клокотал гнев. — А сегодня? Что он еще такого сделал?! Разве он может как-то повлиять на твою службу?

Князь скривил губы и нехотя, переступив через себя, кивнул.

— Это ненадолго. Месяц или два. Я постараюсь уладить это дело побыстрее, чтобы ты могла вернуться к привычной жизни.

Мое сердце сжалось. Он чувствовал вину за то, что чего-то лишал меня?.. В то время как мой отец, очевидно, лишал его чего-то гораздо большего?..

— Мне все равно, — я перебила его и положила ладонь на грудь. — Я не буду скучать по Москве. Поедем, на сколько скажешь.

Георгий выдохнул с заметным облегчением, и я слабо улыбнулась. Он вновь притянул меня ближе, зарылся лицом в волосы, а ладони будто сами собой легли на платье на спине.

Я услышала тихий щелчок первого крючка и рассмеялась.

Вчера все начиналось точно так же.

Князь прижал меня к себе еще крепче, и его неровное дыхание опалило шею. Щелчок второго крючка прозвучал уже громче. Георгий застыл на мгновение, а затем его ладони скользнули вниз, и я почувствовала его прикосновения на коже, а губы прижались к моей шее.

— Я так тебя люблю...

Выдохнул он совсем тихо, шепотом. Я даже не была уверена, что он хотел, чтобы я услышала.

Горло свело неуместной судорогой, к глазам подступили слезы. Однажды... однажды и я смогу сказать ему в ответ то же самое.

А пока я позволила поднять себя на руки и снова отнести в спальню.

Уже назавтра мы уехали в Архангельское.

Глава 49.В Архангельском оказалось... довольно славно. Мы приехали в последнюю неделю ноября, и спустя несколько дней выпал снег, который укрыл землю ровным, сверкающим покрывалом. Ударил легкий мороз, деревья покрылись белоснежным инеем, и загородная усадьба сделалась похожа на сказочный дом, который бывает на открытках в преддверии Нового года.

В усадьбе было очень спокойно. Снег мягко скрипел под ногами, когда я прогуливалась снаружи. В камине по вечерам потрескивали дрова, и мы собирались все вместе в просторной гостиной, играли в карты, читали. Елизавета музицировала на рояле, Георгий не уходил в кабинет, а изучал толстые хозяйственные книги при нас.

Загородом жизнь казалась проще. Меньше условностей, но меньше и занятий. До ближайших соседей полчаса езды на санях в упряжке. Ни приемов, ни балов, ни салонов, ни модисток, ни сплетен. Новости сюда доходили, но с большой задержкой.

Так прошла неделя.

А на восьмой день нашего добровольного заточения в Архангельское неожиданно нагрянул граф Каховский.