Княжна Разумовская. Спасти Императора

Во время ужина Михаил сказал, что направлялся в соседнюю губернию — по делам службы — и решил завернуть к нам. Навестить и погостить.

Я ему не поверила ему ни на грош. Георгий отмалчивался и упорно избегал отвечать на мои вопросы. Я решила подробнее расспросить его вечером, когда мы останемся наедине. Но Михаил привез с собой новости, которые целиком завладели моим вниманием.

— Ваш батюшка отозвал дозволение на открытие в Москве женских учебных курсов, — поведал граф, когда после ужина мы собрались в гостиной.

Елизавета наигрывала что-то на рояле, я сидела в кресле, Георгий и Михаил проводили время за игрой в карты.

— И запретил студенческие собрания вне учебных зданий.

Я отложила в сторону книгу и резко выпрямилась. Лица мужа я не видела: он сидел ко мне спиной, а вот граф казался задумчивым и обеспокоенным.

По позвоночнику пробежал неприятный холодок. Предпосылки свержения династии Романовых из уроков истории я помнила прекрасно, и проведенные в 1880-х годах контрреформы, которые стали ответом на многочисленные покушения на Александра II, являлись их частью.

Что-то подобное начиналось и в этом мире.

— Отцу дай волю, и он бы лишил женщин любых прав. Особенно права перечить мужчине, — горько усмехнулась я, памятуя о нашем последним с ним разговоре.

Михаил взглянул на меня с легким интересом.

— Не согласны с ним, Варвара Алексеевна?

— Конечно же, нет! — негодуя, я тряхнула прической. — Женщины тоже люди. У нас есть ум, есть желание понять мир, узнать что-то новое. Но, конечно, гораздо проще, когда женщина занимается только домом и семьей, не задавая лишних вопросов.

— А что прикажете делать с разгулом вольнодумства? — очень серьезно спросил граф.

Я склонила голову набок и выразительно посмотрела на него.

— Едва ли собственный сын генерал-губернатора посещал какие-либо курсы, которые подтолкнули его сделать то, что он сделал...

— А что же тогда?

— Как раз именно то, что мой отец вознамерился распространить на всю Москву, — твердо отрезала я. — Непомерные и необоснованные запреты, полнейший контроль, отсутствие любой свободы и бесконечные наказания.

Поймав внимательный взгляд Георгия, я осеклась. И чуть прикусила язык. Едва ли в середине XIX века могли существовать психологические изыскания на тему того, как пагубно жесткие ограничения влияют на детей.

Но чем дольше я об этом думала, тем сильнее была уверена: Серж, возможно, родился с некой гнильцой. Но тирания старшего князя Разумовского определенно очень сильно повлияла на то, какой путь в итоге выбрал его сын.

Наверное, он и Варварой распоряжался, как хотел. Неудивительно, что у характер у нее был непростой. Может, она и браку с князем Хованским так сильно противилась из-за глупости и желания хоть что-то сделать наперекор отцу...