Эволюция «Андромеды»

И Комаров, и Хаманака понимали, что в данной ситуации не исключалось развитие самых страшных сценариев. Вероятно, было бы быстрее отступить на «Союз» и попытаться совершить аварийный спуск, но риск казался слишком высоким.

Выжить при таком раскладе вряд ли удастся.

По этой причине Комаров запустил личную камеру GoPro и отправил ее в свободное плавание. Оставалась надежда, что в худшем из сценариев, по крайней мере, останется запись.

– Прекращай, Джин, – обратился Комаров через плечо, морщась при каждом нажатии на кнопку указки. – Они знают, что мы в беде. Глянь-ка, как далеко мы теперь от дома.

Хаманака, казалось, не слышала.

Спустя тридцать секунд повторяющихся щелчков Комаров раздраженно поднял голову. Но только открыл рот, чтобы заговорить, как вдруг внезапный удар поразил модуль. Все системы МКС дернулись; солнечные панели задрожали, как огромные крылья.

Рот Комарова вмиг сомкнулся.

Схватив крошечную камеру, Юрий направился к Хаманаке.

– Что это было, Джин? Что там происходит?

Хаманака повернулась от окна. Ее лицо стало бледным; губы дрожали. И тогда она прижала ладонь к губам.

– Джин? – снова обратился Комаров.

Как только глаза женщины вновь обратились к иллюминатору, Комаров, аккуратно отодвинув коллегу в сторону, прижал лицо к стеклу.

Потеряв дар речи, Комаров повернулся к Хаманаке, которая наконец-то взяла себя в руки. Брови ее нахмурились – она начала понимать последствия увиденного.

– Это – шлейф обломков, – прошептала Хаманака. – Со стороны модуля «Лесной пожар». Там сквозная дыра!

Комаров приблизился к ближайшему девятидюймовому окошку и, не веря, уставился на разрыв.

– Там еще что-то, – добавила Хаманака. – Прямо на корпусе лабораторного модуля. Какое-то темно-фиолетовое пятно. И оно расползается!

Российский космонавт покачал головой, держась пальцами ног за перекладину на передней стене модуля. Таким образом, не напрягаясь, ему удавалось идеально поддерживать положение, не затрачивая при этом слишком много энергии. Комаров уже в третий раз работал на станции, и до назначения Клайн он был командиром миссии.

– Это уже перебор! – воскликнул Юрий, затуманив дыханием стекло толщиной в четыре дюйма. Он забыл направить камеру за окно, поэтому видео передавало лишь его встревоженное лицо.

Последующие события были восстановлены благодаря материалу, отснятому внешней камерой со стороны ферменных конструкций МКС.

Он медленно оглядывался, как будто не веря своим глазам.

«Робонавт», покинув пределы защищенного лабораторного модуля, где был изначально сооружен, теперь осторожно проталкивал громоздкое тело сквозь рваную рану прямо в вакуум.

И вот он снова отвернулся и исчез из виду.

Как оказалось, робот вытаскивал наружу некую ленту.