Янтарный след

Здесь стояла широкая лежанка с головами драконов на столбах, несколько ларей с самым дорогим хозяйским имуществом, запертых на большие замки: надо думать, там и хранится конунгова доля драгоценной добычи сарацинского похода. Из добычи происходили красивые серебряные светильники в виде сосудов с ручкой, крышкой и носиком – из носика торчал фитиль, а внутрь заливалось масло. Один из них Сванхейд велела зажечь: оконце было закрыто заслонкой, свет в шомнушу не проникал. На полу лежала большая медвежья шкура – ее постелили несколько дней назад, с приходом зимы, – а на стене висела белая шкура ледового медведя. В Гардах ледовые медведи не водились, но эти шкуры иногда привозили норвежцы, покупавшие их у квеннов или у самих ётунов на краю земли. В углу имелась небольшая печь-каменка: ее протапливали, чтобы согреть шомнушу, перед сном, пока хозяева не пришли, а днем тут было прохладно, и обе женщины кутались в накидки.

Сванхейд села на лежанку и показала Снефрид на ближайший ларь. Снефрид видела, что госпожа очень взволнована: ее руки на коленях все время сжимались и разжимались.

– Я поговорила с мужем, – не сразу начала Сванхейд. – О том предсказании. Теперь мне все известно.

Ага, подумала Снефрид. Значит, Олав и правда знает ответ.

– Я знала, что до меня он был женат на Гейрхильд дочери Карла. Это было очень давно. Олав с отрочества воспитывался в Кенугарде, у Хельги Хитрого. Карл – его доверенный человек, мы его знаем, он иногда приезжает к нам с поручениями от Хельги. Еще совсем юным Олав в Кенугарде женился на дочери Карла. У них было двое детей – Ульвхильд и Харальд. Когда умер старый Хакон, его отец, Олав вернулся сюда, но сына оставил в Кенугарде. У них с Хельги Хитрым был уговор обмениваться наследниками-заложниками, у нас тут много лет жил Грим, который был мужем Ульвхильд… но это сейчас неважно. Гейрхильд скоро умерла – выходцы с юга у нас тут с трудом приживаются, им холодно. Олаву тогда было чуть за двадцать. И он женился еще раз – на девушке из одного словенского рода, с реки Мологи. Он сказал, у него были с ними какие-то раздоры, чуть не случилась война, а покой в этих местах ему очень важен, через Мологу проходит путь в Мерямаа, где он получает меха и воск. И он взял в жены словенку, чтобы добиться мира. Она прожила здесь года четыре или пять, но детей у них не было. А потом Олав посватался ко мне. Когда пришел ответ, что мой дед согласен, он объявил той женщине, что она теперь будет младшей женой. Но она этого не захотела и убежала от него обратно к родичам. Приехала я, мы сыграли свадьбу… А потом та женщина однажды прислала ему весть, что у нее родился сын. Она была беременна, когда бежала, но тогда еще не знала этого. А Олав… предпочел эту весть от всех скрыть.