Янтарный след

Чтобы выдержать этот бой и сохранить надежду на возрождение, я собираю мое войско Валгаллы. Для этого мне нужны отважные герои, лучшие из лучших. Для этого я учу людей желать славы и стремиться к подвигам. Необходимо отобрать из всех смертных мужчин тех, то воин по духу, тех, кто не пожалеет себя ради высшей цели.

– Битва все равно грядет. Этого не отменить. К ней нужно готовиться.

– Вы принесли в мир эту войну!

– Нет. Война существовала всегда, ты сама это знаешь. Но очень глупо думать, будто нелюбовью к войне можно отвратить ее от себя. Ты считаешь, – Один глянул на меня, и в его прищуренных глазах мелькнула усмешка, – будто война – такая же женщина, как ты сама, стремится к тому, кто ее любит и ждет, избегая тех, кто ей не рад.

Наоборот. В точности наоборот. Наиболее жадно и легко война пожирает тех, кто чуждался самих мыслей о ней и был не готов. Тех же, кто думает о ней, смело идет ей навстречу и готовится, она предпочитает избегать. Чем больше войска я соберу в Валгалле, чем сильнее будут мои воины, тем дальше нам удастся оттянуть приход всеобщей погибели.

– Но твой брат соберет не менее сильное войско подлецов.

– Он так и так его соберет. Доблесть дается тяжелым душевным трудом, а вот подлость, трусость, себялюбие и слепота свиньи перед корытом даются легче легкого. Возрастание духа в том и состоит, чтобы одолевать этих волков в своей душе.

– Вы вмешались в налаженный ход вещей и подорвали мою власть над мертвыми. И в оправдание ты мне приводишь… сны давно умершей старой великанши?

Я не сказала «бредни», хотя мне очень хотелось. Но пророчица, находящаяся в царстве смерти, на изнанке мира, и правда может видеть то, чем мир закончится.

Мимир наклонился к уху Хёнира и что-то прошептал.

– Я знаю, что здесь можно предложить, – сказал Хёнир. – Вы можете поделить мертвых и предоставить им право самим выбирать – до того как они станут мертвыми. Те, кто жаждет славы и хочет участвовать в Последней Битве, пусть посвятят себя Одину и уходят в Валгаллу. Те, кто предпочтет скорое возрождение в своих потомках, пусть сохраняет верность Фрейе. Ты тоже сможешь собрать войско, Диса Ванов. И только от тебя зависит, насколько оно будет велико и могуче.

Это предложение поначалу показалось мне странным, но со временем я начала находить в нем смысл.

Увы, обратить время вспять не можем даже мы: если пророчество вёльвы был дано, его последствий не отменить. Если уж мне приходится поступиться частью моей власти, то пусть хотя бы все будет закреплено соглашением.

Все понимали, что для закрепления мира придется обменяться заложниками. Не требовалось уметь предсказывать будущее, чтобы догадаться: кому-то из нас, женщин, с той и другой стороны предложат брак. Но едва кто-то эту мысль высказал, мой отец ее отверг.