Янтарный след
– Супругам различной природы трудно ужиться в любви, а без любви такие браки ведут лишь к новым раздорам, – сказал он, и в голосе его слышался рокот валов. – Мы должны найти решение, которое лишит недобрые сердца самой возможности ковать вражду.
Сейчас мой отец был в человеческом облике, великолепно воплощавшем мощь летнего моря – огромного роста, с плечами и грудью широкой, как волна у побережья, с продолговатым скуластым лицом цвета золотистого песка. Его белые длинные волосы, усы и борода вились и струились морской пеной, темные брови напоминали грозные тучи, а острые глаза постоянно меняли цвет, переливаясь всеми оттенками серого, зеленого, синего и черного.
– Я знаю, что нужно делать, – сказал Один. – Нам нужно обменяться с вами не женщинами, – он бросил беглый взгляд на меня, – а вождями.
По Чертогу Радости пролетел гул изумления.
– Самими вождями? – Даже мой отец удивился. – Кто же будет тогда править?
– Кто? – Впервые со дня той битвы Один усмехнулся. – Мы отдадим друг другу лучших.
– Не знаю, пожелает ли Ньярд покинуть свой чертог… – Мой отец, при всей его мудрости, казался ошеломленным.
Он и себя самого едва ли мог вообразить в другом месте, кроме Корабельного Двора.
Да и я не сразу сумела опомниться.
– Это непростое решение, – поддержал Одина Мимир, – зато оно надежно оградит нас от будущей вражды. За женщин может выйти соперничество, жена может повздорить с мужем и сбежать обратно к родичам. Но даже если кто и захочет пойти войной на соседей, вождь из рода асов не поведет войско на асов, а вождь из рода ванов – на ванов. Каждый будет преданно оберегать безопасность своего народа, и между нашими родами будет царить нерушимый мир.
– А чужих женщин нам вовсе здесь не надо, – добавил Один и снова бросил взгляд на меня, но из-под шляпы я не могла разобрать, что за чувство в этом взгляде. – Мы уже совершили однажды глупость, когда приняли в Асгарде одну из ванов…
– Я не просила принимать меня здесь! – не сдержалась я. – Только твоя вина, что я не смогла уйти!
– Это правда, – он кивнул, его шляпа качнулась. – Я наложил на нее чары, которые не позволили ей уйти. И пострадал за это – я сам и многие другие.

















