Из моего прошлого, 1903–1919 гг.

Теперь мне очень жаль, что этих ведомостей нет у меня более под руками, и я не могу более припомнить некоторые наиболее интересные имена и цифры, характеризующие взаимное отношение Правительства и наиболее видных деятелей некоторых политических организаций.

«Все промелькнули перед нами, все побывали тут» – скажу я и теперь, хотя, повторяю, что не могу записать точно, когда, кто и сколько получил. Одно скажу по чистой совести: Кадеты совсем не фигурируют в списках, что и понятно по их враждебности к Столыпину. Октябристы также упоминаются весьма редко и то больше в качестве, передаточной инстанции ничтожных сумм, по преимуществу благотворительного характера.

Зато имена представителей организаций правого крыла фигурировали в ведомости, так сказать, властно и нераздельно. Тут и Марков 2-ой, с его «Курскою былью» и «Земщиной», поглощавшей 200.000 р. в год; пресловутый доктор Дубровин с «Русским Знаменем», тут и Пуришкевич с самыми разнообразными предприятиями, до «Академического Союза Студентов» включительно; тут и представители Собрания Националистов, Замысловский, Савенко, некоторые Епископы с их просветительными союзами, тут и листок Почаевской Лавры.

На почве этой субсидии и произошла наша вторая встреча, если считать ту, которая имела место в Киеве, и – первая с той минуты, как открылись заседания Государственной Думы. Министр Внутренних Дел, с которым на первых порах у нас были совершенно простые и добрые отношения, отражавшие в себе никаких, впоследствии обострившихся, разногласий, – вполне соглашался со мною в бесцельности всех этих расходов, но не считал возможным прекратить их за 8 месяцев до начала новых выборов, да и я не был уверен в том, что на него не будет произведено какого-либо давления, так как у отдельных организаций были всегда свои особые входы, куда следует.

Нам обоим не хотелось на первых шагах нашей деятельности создавать поводы к неудовольствию на какое-то «изменение курса». Через два месяца, в конце ноября или в начале декабря, кое-кто из левых депутатов, возражая правым, пустил крылатое слово о «темных» деньгах, которыми не брезгают пользоваться представители союза Русского Народа и вообще крайние элементы, поддерживающие будто бы правительство всегда и во всем.

Стрела была пущена, очевидно, в сторону крайнего правого сектора Думы, где заседали Марков 2-й, Пуришкевич, Замысловский и другие, но она попала в более чувствительную цель. Из среды труппы Националистов я получил заявление, что группа не находит более возможным пользоваться оказываемой ей помощью и просит больше ее не производить. Я направил заявление к Макарову, предупредивши его об этом, и с декабря 1911-го года эта помощь была прекращена.