Конец смены

Номера Касси у него нет, то он звонит в детективный отдел и просит соединить с ней, надеясь, что она не на задании. Ему везет. Проходит менее десяти секунд песенки про собаку-ищейку Макграффа, и она уже на проводе.

— Это Касси Шин, красавица номер один?

— Билли Ходжес, бабник ты старый! Я думала, ты уже умер!

Скоро уже, Касси, думает он.

— Я бы с тобой языком почесал, дорогуша, но мне нужна помощь. Участок на Страйк-авеню еще не закрыли?

— Не-а. Правда, он в списке на следующий год. И правильно сделают. Какие там преступления в Лоутауне? Да какие же?

— Ага, самая безопасная точка города.

Они там повязали одного парня, но если у меня правильная информация, то ему вместо этого орден надо дать!

— Его имя у тебя есть?

— Нет, но знаю, как он выглядит. Высокий, зеленые глаза, бородка-эспаньолка. — Он пересказывает слова Барбары и добавляет: — На нем могла быть куртка старшей школы Тодхантер. Те, кто его арестовал, могли сделать это за то, что он якобы толкнул девочку под машину. А на самом деле он ее как раз от машины толкал, и ее только задело, а не раздавило.

— Да. — Не то чтобы совсем правда, но Барбаре он верит.

 — Найди, как его зовут, и попроси копов его не отпускать, хорошо? Хочу с ним поговорить.

— Пожалуй, я это смогу.

— Спасибо, Касси. Я твой должник.

Он заканчивает разговор и смотрит на часы. Если он хочет поговорить с тем парнем из Тодхантера и не пропустить встречу с Нормой, то, наверное, на городских автобусах он не успеет.

Она стоит перед супермаркетом «7-Элевен» рядом с их офисом, держа в одной руке пачку «Винстон», а второй срывая с нее целлофан. Она почти пять месяцев не держала во рту сигареты — новый рекорд — и снова начинать не хочет, но увиденное на компьютере Билла прорвало дыру в ее жизни, которую она зашивала последние пять лет.

Билл Ходжес — мерило ее способности взаимодействовать с миром. А другими словами — для нее он мерило душевного здоровья. Представить свою жизнь без него для Холли все равно, что стоять на крыше небоскреба и смотреть на тротуар с высоты шестидесятого этажа.

Только она начинает тянуть за целлофановую полоску, звонит телефон. Она бросает пачку в сумочку и достает мобильный. Это он.

Холли не здоровается.

Джерому она сказала, что сама не сможет поговорить с ним о том, о чем узнала, но сейчас, стоя среди ветра на тротуаре, дрожа под теплой зимней курткой — у неё нет выбора. Все выплескивается наружу:

— Я заглянул в твой компьютер, и я понимаю, что так рыскать — это плохо, но мне не стыдно. Я должна была, потому что подумала, что ты говоришь неправду, будто у тебя язва. Хочешь — увольняй меня, мне все равно, главное, чтобы ты вылечил то, что у тебя не в порядке.

По ту сторону — тишина.