Конец смены
— Джек Хиггинс, — представляется детектив и протягивает руку. — Как писатель, только не белый.
Ходжес пожимает руку и знакомит детектива с Холли, которая слегка машет ему рукой и, как всегда, неразборчиво приветствуется, прежде чем вернуться к айпаду.
— Кажется, я вас помню, — говорит Ходжес. — Вы раньше работали на Мальборо-стрит, не так ли? Когда вы ходили в форме?
— Давненько, когда был молодой и неистовый. И вас я тоже помню. Вы поймали того типа, который убил двух женщин в парке Маккаррон.
— Совместными усилиями, детектив Хиггинс!
— Пусть будет так. Звонила Касси Шин.
— А что же этот мистер Отличник делал на улице посреди буднего дня?
— А, их всех отпустили с уроков.
— А Невилл пострадал?
— Только ладони содрал, да и все. Женщина по ту сторону улицы — она ближе всех была к месту происшествия, рассказала, что он оттолкнул девушку и, цитирую: «Налетел на нее, как здоровенная птица».
— Он понимает, что может быть свободен?
— Понимает, но он согласился подождать. Хочет знать, как там девочка. Пойдем. Поболтаете с ним, да и отпустим его на свободу. Если только у вас есть какие-то причины, чтобы его не отпускать.
— Я просто здесь по делам мисс Робинсон. Позвольте у него парочку вещей спросить, и мы оба перестанем мозолить вам глаза.
В комнате для допросов тесно и душно, над головой поскрипывают трубы отопления. Но эта комната, очевидно, самая красивая во всем отделении: там стоит софа, а стола с железякой сбоку, к которой наручниками приковывают задержанного, нет.
Дерис Невилл сидит на диване. В плотных брюках и застегнутой на все пуговицы рубашке — белый верх, черный низ — он имеет вид нарядный и старомодный. Единственные проявления стиля — бородка и золотая цепочка на шее. Сложенная школьная куртка переброшена через спинку дивана.
















