Король медвежатников

Не добежав до крепостной стены, некоторые из янычар, сраженные оружейными пулями, упали лицом в колючий вулканический песок, а другие с еще большей яростью, перепрыгивая через тела убитых, устремились в проломы. Презрев смерть и выкрикивая проклятия, янычары упрямо двигались на форт, как будто вместо ятаганов сжимали в руках заверения Аллаха о бессмертии.

Вот пал еще один, будто споткнувшись, за ним — другой, совсем рядом. Но уж эти-то точно в раю, — погибли с оружием в руках, в сражении с неверными!

С борта судна было хорошо видно, как корпус янычар, разделившись на четыре отряда, с разных сторон проникал в город, подминая под себя гарнизон форта. В глубине крепости раздавался лязг железа, яростные крики сражающихся, стоны раненых. Все это перекрывала беспорядочная стрельба.

Зевнув, паша направился в свою каюту.

В крепости, сопровождаемый многочисленными визирями, Хабибулла появился только во второй половине дня, сразу после полуденной молитвы. Город представлял собой гнетущее зрелище: многие дома были разрушены, иные сожжены дотла, и от пепелищ исходил едкий зловонный смрад. Всюду валялись убитые, и стаи собак, задрав головы, нервно вдыхали знойный воздух, замешанный на пороховой гари и пролитой крови. Большинство улиц было завалено булыжником, и паша, пачкая парчовый халат, прошитый золотыми нитями, не слушая предупреждения слуг, продирался через многочисленные завалы.

Такова была его привычка.

Можно было въехать в крепость на белом боевом жеребце и с высоты смотреть на связанного губернатора, лежащего в пыли. Но Хабибулла предпочитал идти пешком.

Единственным местом в городе, свободным от завалов, оставалась небольшая площадь перед дворцом губернатора. Именно туда, в сопровождении визирей, направлялся паша. К его встрече все уже было готово. Женщины стояли в два ряда, все без исключения молодые (женщин старше двадцати двух лет Хабибулла не признавал, называя их перестарками), большей частью красивые.

Производить смотр девиц в покоренном городе было еще одной страстишкой престарелого паши. Об этом знали не только его слуги, но и недруги, а потому при приближении его воинства к городу вельможи старались отправить своих дочерей в безопасное место, не без основания полагая, что в случае неудачи их любимицы могут пополнить многочисленный гарем Хабибуллы.

Не было случая, чтобы паша отказался от установленного порядка. Во дворец он отбирал всегда самых красивых и молодых женщин, оставляя янычарам право второго выбора. Но ни один из воинов не посмел бы высказать обиду.

Плененных женщин паша увидел издалека. Выстроившись в два неровных ряда, они пугливо озирались на бородатых янычар. Первая из девушек оставила пашу равнодушным.