Корона жигана

Осталось только запрятать поглубже университетское образование, поднабраться привычек соответствующего сословия да отпустить бороду до пупа. И как бы ни бунтовала кровь предков, но гордыню придется усмирить, слиться с быдлом, сумевшим дорваться до власти.

Этот день не предвещал ничего особенного. Утро началось как обычно. Правда, он чересчур долго провозился со своим архивом, добавляя в него наблюдения. Карточку Кирьяна следовало изъять, вряд ли он сумеет вырваться из подвала большевиков, разумеется, если он не упырь. Расстрел там исполняют две миловидные барышни: одной восемнадцать, другой девятнадцать лет.

Стреляют неожиданно во время беседы, как бы демонстрируя этим женское коварство.

Несколько раз Панкрат Тимофеевич видел этих девиц в ресторане. Одеты они были модно и очень броско. Чекистки легко сошли бы за дворянок, если бы не их речь. Порой создавалось впечатление, что это не дамы, а обыкновенные окопные солдаты, полгода не видевшие женщин. Да и на соседей они смотрели жестко и пристально, как будто рассматривали их сквозь прицел нагана.

В общем, те еще штучки.

Но что-то останавливало Панкрата Тимофеевича изымать досье Кирьяна из картотеки, какое-то труднообъяснимое предчувствие.

Не решился он и в этот раз — подержал, да и положил на место. Он решил присмотреться к его приятелям И первым среди них был Степан У этого парня большое криминальное будущее, если, конечно, чекисты не подстрелят.

Уже через год работы швейцаром Панкрат Тимофеевич знал всех жиганов в лицо, знал и их многочисленных подруг. Порой они захаживали в ресторан большими компаниями и веселились до самого утра вместе с новоявленными предпринимателями. Картинно обнимались и лобзали друг друга в щечки.

Глядя на подобное застолье, Панкрат Тимофеевич лишь улыбался — не часто увидишь овцу и волка за одним столом.

Панкрат Тимофеевич занял свое место у входа в ресторан. Перед дверьми топтался народ в основном мелкий: начинающие нэпманы и служащие. А состоятельного человека видно сразу — он не толкается в дверях, а, махнув весомой купюрой, ждет, когда перед ним распахнется заветная дверь. Здесь важно не оплошать, чем расторопнее окажется швейцар, тем весомее будет вознаграждение. Панкрат Тимофеевич заприметил, как к двери подошел молодой человек в дорогом костюме.

Приподняв трость, он потребовал, чтобы ему открыли дверь. Обычно так подзывают извозчиков или торопят швейцаров. Немножко картинно, с заметной ленцой. Этакая заявка на аристократическое воспитание. В действительности же такие типы заканчивают всего лишь церковно-приходскую школу, а университетами для них служат уличные подворотни. Панкрат Тимофеевич внимательно всмотрелся: кроме кошелька, туго набитого купюрами, в кармане у таких типов обычно лежит и наган.