Корона жигана

 — Я когда в Питере жила, то на вашего брата насмотрелась предостаточно.

Ее улыбка сделалась еще шире. Очевидно, на нее ласковым прибоем накатила волна воспоминаний.

— Значит, мы с тобой земляки.

— Если удовольствия не хочешь, тогда, может быть, даму папироской угостишь, — попросила женщина, — я ведь последнюю докуриваю.

— Это можно, — мгновенно откликнулся Макар, сделав в сторону женщины пару шагов, и, открыв портсигар, предложил: — Смелее черпай, не обеднею!

Женщина уверенно вытащила три штуки.

— Это не тебя ли у мадам Трегубовой дожидаются? — негромко спросила проститутка.

— А что? — насторожился Хрящ.

— Уж слишком привечают, будь осторожен.

— Спасибо тебе, землячка, — улыбнулся Хрящ.

И, подмигнув, затопал к дому мадам Трегубовой.

Дверь отворилась в тот самый момент, когда Хрящ взошел на крыльцо.

— А вот и питерский, — раздался голос Фомича. Войдя в комнату, Хрящ увидел шесть человек, сидящих за столом.

В центре стола возвышался штоф с самогонкой. На огромной чугунной сковороде жареная картошка, на большом блюде крупные куски жареной курицы, малосольные огурчики, селедочка…

— Будьте здоровы, — кивнул с порога Хрящ.

— Привет… Здорово… — нестройно поздоровались присутствующие.

Два стула оказались свободными — приготовили для гостей, и Хрящ уверенно сел на один из них. Рядом, уверенно придвинув стул, устроился Васька Кот.

— Так, значит, ты и есть питерский Хрящ? — спросил шатен лет тридцати.

По костюму из великолепной темно-серой шерсти он запросто сошел бы за крупного нэпмана, заявившегося на Хитровку для остроты ощущений. Выдавал его взгляд — острый и одновременно властный. Так мог смотреть только человек, привыкший каждый миг играть в «русскую рулетку», для которого риск обыкновенное дело. На жилете приметная для жигана деталь — толстая золотая цепь. Будь он рангом пониже, приперли бы его бродяги где-нибудь в темном тупичке да содрали бы всю эту красоту. Но за столом сидел хозяин, и едва ли не килограммовая цепь служила неким знаком отличия.

— Он самый, — сдержанно кивнул Макар. — А ты, похоже, Кирьян?

Жиган расплылся в довольной улыбке.

— Верно, вижу, что слава моя до самого Питера докатилась. А вот Степан, — показал он на крепкого парня с глубокими залысинами. — Ну что, давай выпьем за знакомство. — Широкая крепкая ладонь уверенно ухватила штоф за высокое горлышко. Макар увидел на коротких пальцах золотые перстни. Особенно выделялся один — с крупным бриллиантом. — Самогонку-то признаешь?

— Пью все, что горит! — усмехнулся Хрящ.

— А-а, значит, наш человек, — наполнил Кирьян стаканчики.

Хрящ посмотрел на Степана. На жигане был дорогой темно-синий костюм. Рубашка казалась неестественно белой, а вот на манжетах, чуть выглядывавших из рукавов, виднелись пятна.