Корона жигана

Дружно чокнулись, разливая водку из переполненных стаканов.

— А хорошо прошла, — выдохнул Макар, проглотив, — словно вода.

— Я тоже о твоих подвигах наслышан, Хрящ, — отплатил монетой вежливости Кирьян. — Слышал, ты камушками приторговываешь. Уступил бы мне какие-нибудь брюлики, уж больно баба моя их обожает.

— Отчего ж не помочь хорошему человеку? Только у меня с собой товара стоящего нет.

— Ладно, тогда в другой раз перетрем. А ты молодец, — разлил еще по одной Кирьян, — сумел отыскать тропинку к сокровищам. Может, заправляли бы на пару, я сбытчиков хороших знаю, которые за камешки хорошие деньги дадут.

Макар сделал вид, что задумался:

— Хорошо, я подумаю над твоим предложением. Только вот мне в Питер дорога пока заказана.

— Что так? Чекисты лютуют? — испытующе глянул Кирьян.

— А где ж они не лютуют? — усмехнулся Хрящ. — Сегодня в «Известиях» написали, чекисты сразу восемь человек к стенке поставили. Докатились… Теперь даже за стыренный кошелек лоб зеленкой мажут! Нет, здесь мне поспокойнее. В Москве меня мало кто знает.

— Значит, с легавыми не поладил? — будто бы посочувствовал Кирьян.

— Скажем, что так, — глухо отозвался Макар.

— Ну давай еще по одной, а то в горле сухота одна Чтобы все легавые передохли!

— Хороший тост, — хохотнул Костя Фомич.

— Присоединяюсь, — улыбнулся Макар.

— А я ведь некоторых питерских знаю, — неспешно произнес Кирьян, глядя в глаза Макару.

Хрящ улыбнулся. Взяв хрустящий огурчик, сказал:

— Егорку Винта. Слыхал о таком?

— Мы с Егоркой когда-то вместе по одному делу работали, — сказал Макар и, убрав улыбку с лица, сообщил: — Только закрыли его, Егорку-то…

— Еще неделю назад закрыли.

— Сам виноват, — махнул Макар Хрящ рукой, — слишком самоуверенный стал. А наше дело ротозейства не прощает. Вскрыл он одну хату, а там вместо профессора чекист оказался.

— Ходил слушок, что это подстава была.

— Не думаю. Хотя кто знает… Что-то слишком часто стали происходить непонятные вещи.

— А ты «по бездорожью не чешешь»? — вдруг громко спросил Степан.

Он сидел на противоположном конце стола, и Хрящ, слегка нахмурившись, повернулся в его сторону.

— Ты сказал, что из Питера от легавых ушел, а мы тут о тебе провода натянули, и знаешь, что нам поведали?

— Ну? — посуровел Макар Хрящ.

— С Виталькой Рыжим ты не поладил. Тесно вам стало в одной банде…

Хрящ посмотрел на жигана и восторженно воскликнул:

— Вам это сорока, что ли, на хвосте принесла? Я едва в Москве объявился, а уже знают! — И, понизив голос, продолжал: — А они вам не сказали, что почти все жиганы со мной пошли? Кто у Рыжего остался?.. Матвей Безрукий, Чума да Василек Фиксатый.

— Ну, чего ты кипятишься? — примирительно произнес Кирьян. — Спросить, что ли, нельзя.