Магистраль

Ты все равно окажешься в диггерах.

— В преступниках, — уточнил Олег. — И много я совершу вторжений?

— Много, — ответил Лопатин без улыбки.

Работы было полно, но после чаепития с Василием Вениаминовичем она казалась дурной и ненужной. Не то чтобы Шорохов разленился — он просто перестал видеть смысл.

Он стартовал в декабре и финишировал в нем же, но двумя днями раньше. Чайник исчез, Лопатин оделся в пальто и передвинулся в сторону, в кабинете появилась Ася и еще один Олег. Пол покрылся пылью, а столы — кипами старых отчетов. Вот их-то Олег и уничтожал на портативном резаке — совал в него лист за листом, при этом еще успевал что-то почитывать.

— Здрась, Василь Вениаминыч! — гаркнул Шорохов, насколько мог бодро. — Привет, Аська. Здорово, Шорох.

Олег приблизился к Лопатину и церемонно пожал ему руку. Начальник был удивлен, но лишь самую малость. Просто не ждал. Ася, в отличие от Василия Вениаминовича, растерялась всерьез, и Шорохов, не преминув этим воспользоваться, чмокнул ее в щечку. Самому себе он кивнул — этого было вполне достаточно.

— Здорово… — оцепенело произнес двойник, опуская в прорезь очередную страницу.

— Василий Вениаминыч, я тут еще часа два проторчу, — сказал Шорохов. — В смысле, он…

— Откуда ты знаешь? Ах да…

— Вот именно. Бумажки и Прелесть порезать может. А мне бы сейчас… то есть ему… сгонять бы кой-куда. Работы, Василь Вениаминыч!.. — страдальчески закончил Шорохов и для выразительности чиркнул себя ладонью по горлу.

Лопатин немного покочевряжился и разрешил. Собственно, Шорохов и не сомневался — ведь так все и было. Двойник, заскучавший на резке бумаги, согласился сразу — оно и понятно: не терпелось человеку в бой. Глаза у него светились неподдельной гордостью и честным желанием служить. Олег даже позавидовал. А кроме гордости, там горела, прямо-таки пылала уверенность, что черное — это черное, а белое — уж точно не синее.

«Ничего, родной, это у тебя ненадолго», — подумал Шорохов.

Прелесть отмалчивалась, лишь вякнула что-то невразумительное про логику. Было бы у Олега свободное время, он бы об этом кое-что рассказал, но сейчас он действительно торопился.

Затем Прелесть предложила Василию Вениаминовичу послать на операцию ее, но эту тему Лопатин закрыл, не обсуждая. И правильно: послать туда Асю Шорохов сам бы не позволил. Гражданка Цыбина, алчущая перемен в жизни, притащится в роддом с двумя помощниками, Музыкантом и Боксером. Подставлять Прелесть под удар, пусть и маловероятный, Олег не собирался.

Двойник тоже что-то пробухтел: мол, не фиг, Ася, оставайся тут. Шорохов исподтишка показал ему большой палец, но тот, кажется, не заметил.