Огневица

Лишь приглядевшись, бродяжница поняла: это волосы Ясмены отливают серебром.

С одного из запястий сполз широкий рукав, и Итрида рассмотрела светлое обручье, с которого в усмешке скалились лисы, стерегущие зеленый камень. Такого же цвета были и глаза Хранительницы: когда их взгляды пересеклись, Итриде показалось, что она проваливается в листвяную прозрачность, забывая себя. Но Ясмена моргнула, улыбнулась так же ехидно, как звери на ее брачном украшении, и морок спал. Ее кожа была светлой и чуть обветренной на щеках, кончик носа облупился, а в уголках глаз рассыпались едва заметные морщинки, словно свидетельства того, что быть Хранительницей навьего леса не так-то просто.

Итрида едва удержалась, чтобы не посмотреть снова на ноги Ясмены и не убедиться: обе ли одинаковые, человеческие, или одна – лишь обглоданная временем кость? И тут же залилась жаром, осознав, что для Хранительницы все ее мысли как на ладони.

– Ноги у меня обычные. Не бойся, малышка. Иди сюда. Я не кусаюсь, – голос у Ясмены оказался глубокий, с легкой хрипотцой. Итрида не успела ответить, как Хранительница уже повернулась к Марию

– Здравствуй и ты, Марий, – улыбнулась она ему.

Дейвас осторожно и так нежно, что внутри Итриды что-то болезненно сжалось, коснулся рукой щеки Ясмены. Марий обвел кончиками пальцев высокую скулу, тронул перо в косе и погладил серебристые прядки. Все это время Хранительница смотрела на дейваса не отрываясь, чуть нахмурившись и скрестив руки на груди. Потом ее листвяный взгляд снова упал на Итриду, и морщинка между темных бровей стала чуть глубже. Дейвас отстранился от Хранительницы с едва слышным вздохом, не заметив быстрого обмена взглядами. Сребровласая Ясмена привстала на цыпочки, чтобы дотянуться до мужчины, которому она была по плечо, и взлохматила его волосы, превращая их в растрепанное воронье гнездо.

– Ты все такой же, Марий – гроза девичьих сердец. Я ждала вас. Идемте. Заодно представишь свою подопечную. Я приготовила знатный ужин, даже пирожки напекла. Давненько мне не приходилось просто угощать кого-то: обычно все гости требуют сразу провести их в Навь, и от страха не могут съесть ни кусочка.

– Надеюсь, пирожки не с мухоморами? – Болотник вздернул бровь. Уже отвернувшаяся Ясмена глянула на него через плечо и изогнула бровь в ответ:

– Разве тебе не понравилось? Русалки с Тихого озера обидятся, если я им скажу.

Они-то остались довольны.

Дейвас усмехнулся и нарочито приосанился. Он собирался сказать что-то еще, но Итрида не выдержала и зашагала по поляне, сжав кулаки. Ясмена удивленно наблюдала за девушкой, то и дело поглядывая на Мария. Тот нахмурился, мигом снова став таким, каким знала его Итрида, и вышел вперед, закрывая собой Хранительницу, точно ей грозила беда.