Огневица

И даже в делах сердечных тебе недовольно любящих тебя девиц. А ведь многие согласны ждать хоть целый год, пока ты снова надумаешь их навестить…

Марий недовольно ожег Хранительницу взглядом. Но не сдержался и усмехнулся – впрочем, усмешка вышла горькой:

– С тобой тоже не было легко, Ясмена. Да и сейчас легче не стало.

– Тебе так только кажется, – покачала она головой. – Просто ты привык думать, что до сих пор чувствуешь ко мне что-то большее, чем дружеская приязнь. Позволь себе однажды оглядеться по сторонам с открытым сердцем. Ты убедишься, что я права.

Марий отложил очередной камень, так и не бросив его в реку.

Закинул руки за голову, выпрямился и прикрыл глаза. Потом встряхнулся, и лицо его стало таким же непроницаемо-насмешливым, каким его привыкли знать все, кроме, разве что, князя Светогора да Ясмены Лунницы.

– Мои сердечные дела это последнее, что меня сейчас тревожит. Сколько у нас есть времени прежде, чем искра убьет Итриду?

– Мало, – Ясмена с сожалением покачала головой. – Хорошо если она доживет до листопада.

Марий помрачнел. По зеленой радужке его глаз скользнули багровые искры, и дейвас опустил веки, дыша так глубоко, что раздувались ноздри тонкого носа.

– Есть ли способ ее спасти?

– Есть. Но он не понравится никому из вас.

– Говорите, – вмешался в разговор третий голос, и на берегу показалась Итрида. Ее глаза покраснели и опухли, будто она яростно терла их рукой. Марий недовольно глянул на Ясмену: без ее ведома Итрида никогда не нашла бы путь к огненной реке. Хранительница сделала вид, что не поняла его взгляда.

Итрида была бледна, но голос ее звучал твердо, когда она повторила:

– Я хочу знать, что это за способ.

Марий отвернулся от бродяжницы.

Его лицо стало замкнутым и надменным. Ясмена только вздохнула и покачала головой, потом улыбнулась Итриде и похлопала по земле рядом с собой. Но огненосица осталась стоять. Ее руки сжались в кулаки до белых костяшек, а она, кажется, этого и не заметила. Итрида выпрямила спину так сильно, будто внутри нее был меч, о который она могла порезаться, едва пошевелившись.

– Да что ж вы все такие упрямые тут собрались! – в сердцах выругалась Ясмена и сама встала на ноги. Отряхнула юбку, бурча себе что-то под нос, сузила глаза и наставила палец на Итриду:

– Ты – сядь! Я добрая ведьма, но только если меня не злить.

В свое упрямство будете на том берегу Черницы играться. А здесь либо вы меня слушаете, либо сейчас же отправляетесь в Явь!

Итрида молча прошла до указанного места и рухнула на землю, сгорбившись и закрыв лицо руками.

– Ты – рядом садись. Оба слушать будете, – Ясмена стиснула плечо дейваса и отступила, давая ему расположиться возле Итриды. – Так-то лучше, – кивнула она, когда двое огненосцев были готовы ее слушать.