Огневица

Ее здесь не было ничего: разве что горькая память, захороненная вместе с пеплом сгоревшей пять весен назад волости. Но даже сейчас Итрида легко сумела бы найти дорогу к смарагдовой шкатулке, что обернулась для нее костяной тюрьмой. Тюрьмой из собственного тела, опороченного и заполненного ядом чужого дара.

Конечно, она соврала друзьям. Ей не нужен был ворон – да в таких маленьких селениях и не бывало крылатых вестников. Вместо них были быстроногие мальчишки, а лепились эти волости поближе к крупным селам, где и храмы, и ворона, и знахаря отыскать было куда как легче.

Специально обученная птица же стоила немалых денег, а уж если на нее накладывали защиту дейвас или лаума…

Нет, не за вороном Итрида отправилась.

Ей все казалось, что она встретит мать. Так и виделась ее голова, что стала совсем белой, сгорбленная спина и тяжелый медленный шаг, теплый платок, который старушка наверняка не снимает даже летом, и подслеповатые глаза, потерявшие цвет и утонувшие в бурном море морщин. Блазнилось, что Итрида увидит ее просто так, посреди улицы. Подойдет и встанет тихонько напротив. Дождется, пока мать поднимет голову и поморгает, сгоняя слезы.

Недоверчиво вглядится в высокую рыжеволосую женщину, потом ахнет, всплеснет руками, уронив клюку, и протянет сухонькие пальцы вместе со словами примирения.

Словами, которые Итрида не примет.

Бродяжница уходила все дальше от дома, выстроенного на месте гибели Ждана и Званко, и ее собственный шаг с каждым мгновением тяжелел все сильнее.

Огонь проснулся и заворочался в груди, недовольно рыча и щуря желтые глаза с янтарными прожилками. От царапанья его когтей Итрида дернулась, а когда они впились в нее изнутри, и по жилам снова потекло пламя, задрожала всем телом.

– Ты кто такая, девка? Чего тут шляешься? – окликнул Итриду грубоватый голос. Она не разглядела лица, но догадалась: тот самый мужчина, что отозвал девушку в окне. Он, видно, оказался внимательнее жены и заметил застывшую возле его дома странную тень. Итрида помянула морокуна и попыталась обойти кмета, вставшего на ее пути.

– Ищу кое-кого, – неохотно отозвалась Огневица. – Жила она в этой волости весен пять назад. Желаной звали. Желана Благослава, знаешь ее?

Мужик наморщил лоб, продолжая настороженно глядеть на Итриду.

– Была такая, только померла прошлой зимой. А ты ей кем приходишься-то?

– Не твое дело, – огрызнулась Итрида. Слова мужчины не стали для нее неожиданностью, но все равно больно ранили. Не будет встречи, которую Итрида себе вообразила. И сказать она больше ничего матери не сможет.

Пламя билось под кожей Итриды, и бродяжница нагнула голову, стараясь, чтобы капюшон упал как можно ниже, оставляя на виду только губы и подбородок.