Омерта

Хочется не переставая кричать от боли, лишь бы пытка прекратилась, но очередной мой палач просто хватает меня крепче, до острой боли в корнях волос и самым грубым образом стаскивает с подоконника, швыряя на пол.

Словно я, мать его, половая тряпка.

Обида сдавливает легкие до такой степени, что за каждый новый вдох мне приходится бороться. Но это только начало.

– Не надо! Не смей прикасаться ко мне! – беспомощно успеваю воскликнуть я, но Морте хватает меня за ворот рубашки и насильно тащит к еде, которую я скинула сегодня с тележки в обеденное время. Ткань болезненно врезается мне в шею, приводя к приступу сдавленного кашля.

Не сомневаюсь, что со стороны вся эта возня выглядит так, будто я беззащитный котенок, которого строгий и жестокий хозяин спешит ткнуть носом в лоток с опилками, чтобы научить хорошим манерам. Стефан со мной не церемонится. Буквально вытирает мной пол, пока несет в сторону еды. Истошно вскрикиваю, когда слышу треск рвущейся ткани своей рубашки. Спина горит так, словно меня по тлеющим углям протащили.

– Вылизывай пол, сук*, – мужчина толкает меня лицом в лужицу разлившегося в углу комнаты супа. – Вычищай там, где нагадила. Ешь. Давай, puttana, – едким шепотом приказывает он, сопровождая каждое свое слово тем, что снова и снова тыкает меня носом в картошку и мясо, изрядно заветренные на грязном полу.

– Я сказал, лижи! – рявкает он и с силой вновь толкает мое лицо в сторону еды, в последний момент придерживая за волосы, таким образом, чтобы я не разбила себе нос о плитку. – Иначе будешь лизать что-то другое, горделивая шлюшка. Ты довела меня, слышишь? Ещё раз плюнешь хотя бы в одного члена семьи, даже в солдата, я больше жалеть тебя не буду. Будешь умолять о смерти, а не о возвращении домой. Потому что в глаза будет стыдно смотреть всей своей семейке после того, что я с тобой сделаю. Ты уяснила, puttana?

– Перестаньте! Перестаньте так со мной обращаться. Я ничего плохого вам не сделала, – задыхаюсь от обиды и слез я, пытаясь не выглядеть жалко, хныкаю я.

– Ты решила, что можешь вести себя так, словно ты долбаная принцесса? На хорошее отношение к себе ты ответила неуважением! Несколько дней ты портила нашу еду. А когда я пришел с тобой поговорить, вздумала проявлять свой убогий характер.

– Что ж, мы быстро поставим тебя на место. Заодно и заставим твоего дядю быть сговорчивее. Братья, кто-нибудь из вас побудет оператором? – едко усмехается живодёр, явно трепеща от предвкушения расправы над женщиной.

Я не успеваю даже слова вставить, как этот мощный и высокий мужчина, перекидывает через меня ногу, и, частью веса своего здорового тела, придавливает меня к полу. Руки сцепляет над головой, насильно останавливая мои инстинктивные попытки вырваться, отомстить обидчику, сбежать, но уже слишком поздно.