Операция «Антитеррор»

И не только тем, что так откровенно показывал свою независимость и нежелание подчиняться авторитету «победившего» противника, но и явным указанием на свою осведомленность.

– Я? – возмутилась Мария.

– Ты. И не строй из себя изумленную невинность. Больше некому. У твоего парня в шее найдена пуля от патрона «СП-5». У нас в городе некому стрелять такими патронами, кроме него, – я кивнул на сидевшего в углу парня с «дипломатом» на коленях. Такие фирменные «дипломаты» производства предприятий военного ведомства я хорошо знаю. – Любой спецназовец, увидев эту упаковку, скажет, что в ней носят «винторез».

Здесь ты, подруга, просчиталась. И благодари бога, что в ментах мало спецназовцев ходит. Иначе вас еще на улице загребли бы...

– Откуда ты знаешь про пулю?

– А ты думаешь, я ментовские ориентировки не смотрю? Это во-первых. А во-вторых, убийство бывшего спецназовца обозлило других спецназовцев. Нас всех опрашивали. И теперь любой готов к встрече с тобой. Ты прокололась на этом сильно. Думаю, тебе такая встреча ничего хорошего обещать не может. Особенно если ты столкнешься с офицером. У наших офицеров подготовка лучше, чем была у сержанта Столыпина.

Ей такой разговор неприятен. Морщит хорошенькое личико и от этого становится слегка похожей на крысу, которой мышьяк понюхать дали. Не любит Гаврош критику.

– Ладно. Пусть будет по-твоему. Я продолжаю. С подполковником мы все решили при обоюдном согласии. Но тоже пришлось провозиться. Лишние расходы в уфимской группе. Вот потому-то с тобой я решила сразу начать работать жестко, без предварительного разговора. Ты сам подставился, посетив Проханова не в тот час... А уж упускать такой шанс я не пожелала.

А теперь шевели мозгами быстрее – решай. Доказать невиновность ты не сможешь. Ты думаешь, найдется хоть один свидетель, который скажет, что стреляли со стороны? Люди прошли мимо, не останавливаясь. Они боятся. А если появятся вдруг, то с ними общий язык я тоже сумею найти. Что теперь тебя ждет? Скоротечное следствие... Любой суд признает тебя виновным... Так что будь готов. Обязательно посадят... Ты – вне закона. Жестко, соглашусь, но ты, как профессионал, должен признать, что проиграл. Эта партия за мной. Теперь таким людям одна дорога – к нам. Пусть по принуждению, но...

Она откровенна. И прекрасно владеет собой. Более того, уверена, что мне в самом деле некуда отступать. Эх, если бы только не договоренность с Асафьевым, я объяснил бы, что отступление может быть разным. И это даже при том, что мой пистолет – то есть два моих пистолета: и тот, который мне подсунули, и тот, который у меня украли, лежат перед ней на столе. Она к ним не прикасается. Не желает оставлять «пальчики». Но они оба на предохранителе.