Операция «Антитеррор»

И понимает, что большего ей от меня не добиться.

Я тоже сижу молча. Не мое дело рассказывать что-то волчице. И спрашивать – тоже не мое. Сам увижу, сам пойму. А надо будет спросить, и она ответит. Я умею спрашивать строго. Но пока лучше вообще не показывать свою заинтересованность.

– Но ты же не был готов к такому повороту? – спросила она наконец, и я понял, что Мария провела анализ, который зародил в ее голове подозрение.

– Признаться, не был... – сказал я. – Мне трудно было предположить, что мне подменили пистолет. Я его, кстати, в первую очередь и проверил в то утро, когда на кухне у подполковника появилась эта поганая телефонная трубка.

Только номер сверить не догадался. Я никогда не задавался целью запоминать номер оружия. В боевой обстановке через руки столько оружия проходит, что головы не хватит запоминать все номера.

– Ты избалован... – Она сказала с неодобрением. – В Ичкерии оружие стоит немалых денег и крови.

Она сказала – «в Ичкерии». И мне это не понравилось. Но на своем я умею настаивать и неназойливо.

– Я не воевал в Чечне. Но вот, например, в Анголе дело обстояло совсем иначе. Там можно было выйти на операцию без патронов, а то и вообще без оружия.

– То есть? – Мария спросила насмешливо.

– То есть там сложилась ситуация смехоподобная. СССР напихал в Анголу столько оружия и боеприпасов, причем бесплатно, что ангольцы, отправляясь на операцию, сначала вооружались. А возвращаться предпочитали налегке. Оружие и патроны выбрасывали рядом с дорогой – идти легче, а на базе новое дадут. А потом стало так: идешь на операцию с толпой негров, выводишь их к дороге, они вспоминают, где бывали недавно, и ведут тебя туда. Там и подберешь все, что нужно, если раньше не наткнешься на такое же оружие в другом месте.

По оживившемуся лицу соратника Марии, что продолжал стоять в углу и не верил еще, что из него легко можно сделать кучу дров, я догадался, как пришлась ему ангольская ситуация по вкусу. Он даже попытался улыбнуться мрачной физиономией. Ему улыбка к лицу – вот ею-то он может напугать больше, чем суровым взглядом. Мария же сохраняла спокойствие.

– В Ичкерии такого не будет.

– Посмотрим, что там у вас в Чечне делается...

Опять долгое молчание, которое начинает становиться тягостным.

По крайней мере, для меня.

– Я думаю, что тебе нет смысла совершать побег?

– Куда? В СИЗО? – горькую, самую горькую, еще горше улыбку из себя выдавить. – И потом, я мог бы сюда и не появляться. Найти место, где спрятаться, не такая уж проблема. Кстати, ты каким образом собираешься меня отсюда вывозить?

– У меня достаточный опыт, и я предпочитаю собственную безопасность обеспечивать сам.

– У нас тоже есть опыт.

– Сначала планировалось прокатить тебя в рефрижераторе. Разумеется, не замораживая...

– Опасный вариант.