Повешенный (СИ)

Мелькали дни, я проводил все время лежа под тонким одеялом, дрожа от холода. Пытался громко петь, подражая соседу и даже порадовался за красивый голос Стоцкого, но меня почему-то одернули тюремщики очередным «не положено». Соседу можно, а мне нет? Какие-то двойные стандарты тут.

Но в один из апрельских дней — точный счет я уже потерял — кое-что начало происходить. Громыхнул гром, ударила молния. Причем близко — вспышку было хорошо видно в малюсенькое зарешеченное окошко. Еще серия молний, совсем раскатистый удар грома. И потом полило. С большой буквы П. Дождь пошел стеной и это была совсем не первая весенняя гроза. Но тогда что? Ответ пришел совсем скоро.

Василию Николаевичу снилось, что он плывет по реке на плоту. Лежит, глядя в темное небо, а волны мягко качают под ним деревянный настил. А потом его вдруг подхватило высокой волной и больно шарахнуло спиной о прибрежный камень. И остался он лежать на шершавой, твердой поверхности, ощущая кожей каждую неровность и холод камня.

— Здоровый, как медведь… — недовольно проговорил мужской голос где-то совсем близко — такого и вчетвером не поднимешь.

— Напился кровушки людской, душегуб проклятый, отожрался на ней, как упырь ночной! — вторил ему другой — Разжирел на чужом горе…

О чем это они… упырь какой-то? Бахметьев поморщился и попытался открыть глаза. Но последние события вдруг вихрем пронеслись в его голове, и решил не спешить с этим. А послушать для начала, что творится вокруг. Голоса были совершенно незнакомые, да, и неоткуда посторонним было взяться в избе лекарки. Но тогда где он сейчас находится? Уже одно то, что его зачем-то раздели до исподнего, наводило на нехорошие мысли. И куда запропастились эти чертовы охранники?!

—…Василиса, долго еще?

— Не торопи, Богдан. Знаешь ведь, что надобно десять раз все руны проверить, чтобы не ошибиться. Цена будет слишком велика.

Ну, вот… теперь хоть что-то прояснилось. Значит, это ведьма их одурманила своим бесовским колдовством, и это ей он обязан тем, что лежит раздетым на холодном камне, незнамо где. Людских шагов не было слышно, одни лишь непонятные шорохи, но вокруг него явно что-то происходило. А еще в воздухе витал густой запах крови — уж, он-то знал его, как никто другой.

— Поди северные не будут довольны, когда мы его… ну ты поняла — буркнул Богдан

Когда что?! Бахметьев покрылся испариной от дурного предчувствия.

— Володар поговорит с патриархом клана — женщина вздохнула, чем-то звякнула — Этот упырь давно своему клану поперек горла стоит. Они только рады будут.

— А я другое слышал. Что упырь сам в клановые патриархи метит, дворяне к нему каждый месяц ездят, все о чем-то шушукаются за закрытыми дверями.