Повешенный (СИ)

Казнь явно оставила след в моей психике. Ну и предыдущая попытка суицида тоже.

Удивительно, но этот малознакомый человек вызывал у меня большое доверие. Даже при том, что каждый из нас хранил тайну о своей настоящей личности. Я почему-то чувствовал, что мог бы рассказать ему и о своем настоящем прошлом, и Алексей бы меня не выдал. Но, как и он, я считал, что моя чрезмерная откровенность может быть опасна для моего собеседника. А поэтому ограничился тем, что успел узнать от Южинского и Турубанова.

Я уже практически добрался в своем рассказе до того места, где жены декабристов подали прошение царю о том, чтобы сопровождать мужей в Сибирь, как в коридоре раздались встревоженные крики: — Вода!!

— Мерзавец…! — майор Турубанов осушил стакан вина — уже третий за вечер, и обхватил голову ладонями — Повезло же бедной России с новым царем…

О том, что у цесаревича Николая весьма своеобразные представления о совести и долге дворянина перед императорской фамилией, разговоры в армии ходили и раньше. Ни раз, и ни два, офицеры подавали прошения об отставке или переводе, отказываясь служить под началом царственного самодура. Прошедшим летом такое прошение подала сразу группа офицеров, и скандал тогда еле удалось замять. Одно недавнее присутствие царя на казни заговорщиков чего стоило! В Петрополе до сих пор горожане рассказывают шепотом, что Николай победно улыбался, наблюдая как из-под ног приговоренных выбивают скамью, и люди извиваются на виселице в предсмертных судорогах. И, вот теперь этот приказ…

Илья Сергеевич прикрыл глаза, и в голове тут же всплыло содержание депеши, доставленной час назад из столицы: «Оный приказ по прочтении сжечь в присутствии фельдъегеря. Всем узникам секретного этажа оставаться в своих казематах до особого распоряжения. Перевод в другие камеры запрещаю. Через два дня предоставить новый рапорт о положении дел в Секретном доме». Наверное, майору никогда теперь не забыть этих бездушных слов…

— Мстительная сволочь… Меня, боевого офицера, в палачи записал?!

Майор треснул кулаком по столу, отчего стакан подпрыгнул и опрокинулся на небольшой оловянный поднос, служивший начальнику тюрьмы пепельницей. Илья Сергеевич даже не заметил, как немного вина пролилось на горку пепла, оставшегося после сожжения депеши. Он продолжал сидеть, уставившись в одну точку, и совершенно не понимал, что ему теперь делать.

Выполняя тайный приказ царя, он должен сейчас снова загнать арестантов в подземные камеры, где ледяная вода уже наверняка доходит до колен, а то и до пояса. А к утру она поднимется еще выше, и вполне возможно, целиком затопит подземный этаж. То есть, он своими руками должен отправить троих людей на верную мучительную смерть.